– Николай Аристархович, а вы чего сказать-то хотели?
– А? Ну да. Я ж к вам по делу, – вспомнил тот. – В общем, так. Третьего дня Трифона вашего судить станут. Ты, Глафира, собери ему там еды в дорогу, белье сменное. Ну, и чего там сама решишь, – закончил он, настороженно покосившись на Мишку.
– Неужто посадят? – ахнула женщина.
– А ты как думала? – возмутился урядник. – На живого человека с ножом кинуться. И не абы на кого, а племяша родного. Недоросля. Это, Глафира, не шутки.
– А что кроме хлеба да исподнего передать можно? – спросила женщина, бросив на парня умоляющий взгляд.
– Сала прикупить надо. Соли в тряпицу завернуть. Ложку, миску, холста кусок на всякое. Луковиц десяток сунуть. Ну, и сахару немного, – подумав, принялся перечислять Мишка.
– Спаси тебя Христос, Мишенька, – тихо заплакала Глафира.
– Я ж не зверь какой, мама Глаша, – смущенно пожал Мишка плечами. – Неужто не понимаю, что ты с ним почитай всю жизнь прожила.
– Это ты правильно, Миша, решил, – одобрительно загудел урядник.
– Это по-божески. Ты, Глафира, собери все, что племяш сказал, а третьего дня я сам за тобой заеду. В суд провожу. Там все отдашь и попрощаешься. Ты-то пойдешь? – повернулся он к Мишке.
– Нет, – подумав, качнул Мишка головой. – Я ему всю жизнь поперек горла стоял. Да и он мне… В общем, пусть мама Глаша сама сходит. Что сказал, все дам. Не жалко. А прощаться не пойду. Простить, может, и прощу, а вот забыть не сумею, – закончил он, глядя уряднику в глаза.
– Честно, – кивнул тот, вздохнув.
Отодвинув все свои инструменты в сторону, Мишка освободил стол и принялся помогать тетке собирать все к чаепитию. Не спеша попивая свежезаваренный напиток, урядник то и дело задумчиво поглядывал на стоящие на углу стола инструменты.
– Вы, никак, спросить чего хотите, Николай Аристархович? – решил подтолкнуть его Мишка.
– Да вот думаю. Ловко у тебя все это получается. У нас тут инспекция от самого генерал-губернатора намечается, а мои увальни и стрелять толком не умеют. Забыли уже, как револьвер в руках держать надо.
А это, сам понимаешь, непорядок. Вдруг вздумается ему кого проверить? И что тогда делать станем?
– Так у полиции вроде стрельба не главное, – пожал Мишка плечами.
– Это в столице, может, и не главное. А у нас тут что ни год, так то хунхузы, а то свои варнаки, беглые все норовят бузу устроить. А значит, стрелять полиция уметь не просто должна, а обязана, – закончил урядник, воздев указательный палец к потолку.
– Ну, вам виднее.
