– А чего сюда, а не на курорт какой? Интересно стало?
– И это тоже. Бабка моя из этих мест. В посёлке жила с матерью. Тоже рыжая. Я мастью в неё удалась. В честь неё и назвали, – дерзко улыбнулась Дарья.
– Рыжая Дарья? – удивлённо уточнил старик. – Её мать, случаем, у купцов гувернанткой не служила?
– Было такое, – кивнула она.
– Помню её. Я и сам ещё мальцом был, но её помню. Красивая была женщина, – задумчиво протянул старик, откидываясь на спинку кресла.
* * *Мужчины тихо обсуждали дела семьи, И Дарья, пытаясь проявить такт, незаметно выскользнула в коридор.
Пройдясь вдоль портретов, она ещё раз подивилась реалистичности их выполнения. Дверь в кабинет оставалась открытой, так что обрывки разговора она продолжала слышать, но называемые имена оставляли её равнодушной. Этих людей она попросту не знала.
Дойдя до окна в конце коридора, она мимолётно погладила ладошкой роскошную рысью шкуру и не спеша отправилась обратно. Тихо войдя в кабинет, она незаметно осмотрелась и вдруг заметила ещё один портрет.
Гибко обогнув сидевших у стола мужчин, Дарья подошла поближе и, всмотревшись в подпись в углу холста, растерянно ахнула:
– Этого не может быть! Это же работа самого Илкена Хантова! – выдохнула она, вставая на цыпочки, чтобы как следует рассмотреть подпись.
– Почему же не может? – удивился Григорий.
– А человека на портрете не узнаёшь? – с едва заметной иронией спросил граф.
– М-м, это же изобретатель Халзанов. Который пулемёт Халзанова и БТР «Халзан», – всмотревшись, вспомнила Дарья.
– А также автомат и снайперская винтовка, – кивнул старик. – Всё верно. Немногие знают, но отец и Илкен были большими друзьями. Даже погибли в один день. Когда китайцы нашу границу атаковали. Им обоим тогда за семьдесят было. Этот портрет был написан после того, как отец получил из рук императора наследуемое дворянство за разработку пулемета.
– Отец?! – Только теперь до Дарьи дошло, что граф говорит о человеке с портрета.
– Простите, ваше сиятельство, но что-то я запуталась. Как это может быть? Он же получил дворянство гораздо позже вашего рождения, вы сами только что сказали.
– Ты не ослышалась, девочка, – грустно улыбнувшись, вздохнул граф. – Это по матери я Шувалов-Шуйский. А по отцу – Халзанов.
– Однако, – растерянно качнула Дарья головой.
– Да ты присядь, дочка, – понимающе улыбнулся Михаил Михайлович. – Это случилось ещё до начала Русско-японской войны.
