– И куда ты меня теперь? – понурившись, глухо спросил пленный.
– В контрразведку.
– А туда-то зачем? – растерялся мужик. – Мы ж противу власти не умышляли.
– Это ты так думаешь. А нападение на инженера, который на чугунке во время войны работает, это самая что ни на есть политика. Так что попал ты, братец, как кур в ощип. И ежели хочешь пожить ещё хоть сколько, то лучше рассказывай там всё, как есть. Иначе тебе судьба дружков твоих раем покажется.
– Так мне ж не жить после такого, – испуганно икнул мужик.
– Полезным будешь – поживёшь, – заверил его Мишка.
– Тебе-то откуда знать?
– Оттуда, откуда и остальное знаю, – фыркнул парень. – Я с начальником нашей контрразведки уже не одно дело провернул.
– Оборотистый ты парень, – качнул мужик головой. – И с урками сговор имеешь, и с контрразведкой на короткой ноге. Не боишься, что такие знакомства могут боком вылезти?
– Не боюсь. Я и тем, и другим нужен, – усмехнулся Мишка.
– Это зачем же ты вдруг уркам понадобился? Они своим миром живут, со сторонними не вяжутся.
– А затем, что только я знаю, как человеку под запретом из посёлка уйти и до дома добраться, не попавшись.
– Врёшь!
– Ещё раз так скажешь, вторую клешню отстрелю, – пригрозил Мишка, направляя его в нужную сторону очередным тычком. – Не того полёта ты птица, чтобы я ради тебя байки придумывал. Как есть, так и говорю.
Мужик замолчал и принялся шустрее перебирать ногами. Выведя его к аэросаням, парень закинул в салон оружие и, ловко перевязав пленному рану, связал ему руки за спиной.
Потом, усадив мужика на один из мешков с пушниной, он запустил двигатель и, прибавив обороты, аккуратно вывел машину на лёд.
Спустя ещё четыре часа Мишка втащил пленного в здание контрразведки и, быстро пересказав дежурному всё, что сумел узнать, отправился домой. Война вой ной, а по близким он соскучился до зубовного скрежета. Так что разборки могут и подождать.
* * *– Значит, говоришь, четверо их было? – задумчиво переспросил контрразведчик.
– Угу, – коротко кивнул парень.
– Странно.
А из посёлка шестеро ушли.
– Ну так одного я вам притащил. Спрашивайте, – пожал Мишка плечами.
– Спрошу. И ещё как, – зловеще пообещал офицер. – Ты мне лучше вот что скажи. Долго ещё собираешься обиду изображать?
– Я? – делано возмутился Мишка. – Да кто ж я такой, чтобы на благородного человека обижаться?
– Ох, не греши, Миша. Уничижение суть грех похуже гордыни, – укоризненно вздохнул контрразведчик. – Да, неправ я был в тот раз. Прости. Но и ты меня пойми.
