Развернувшись, охотник бесшумно скользнул в подлесок, привычно не потревожив ни одной ветки.
«Да уж. Опыт, его не пропьёшь», – усмехнулся Мишка, глядя ему вслед.
– Чего отец приходил? – подскочил к парню Илкен. – Ругался?
– Нет. Сказал, всё правильно делаем. Ворчал просто. Как все старики ворчат. Но это нормально. Пусть лучше ворчит, чем расстраивается.
– Да, ворчать он часто стал, – вздохнул паренёк. – Стареет. Голова совсем белой стала. Всё боится, что в племени плохое время случится. За детей боится.
– Это правильно, – пожал Мишка плечами.
– За детей любой нормальный человек боится. Так всегда было.
– Так то за своих. А он за всех детей племени.
– Он первый охотник племени, Илкен. И дети племени для него не чужие. Какой тогда он будет первый охотник, если будет только за своих детей беспокоиться?
– Ну да. Верно, – подумав, вздохнул паренёк. – Знаешь, раньше мне всегда обидно было, что он на других больше смотрит, чем на меня.
– А теперь? – с интересом спросил Мишка, всем телом поворачиваясь к нему.
– Теперь нет.
– А что изменилось? – не отставал парень. – Что ты понял?
– Трудно сказать, – смутился Илкен. – Знаю только, что он из нас лучших охотников делал. Учил всему, что сам знал. И тебя так учил. И теперь ребят так же учит. И не его вина, что не все эту науку понять могут. Вот ты смог.
– А ты не смог? – удивился Мишка.
– Мне больше другое нравится, – ещё больше смутился Илкен.
– И что же это?
– По кости резать. Да только у меня хороших ножей нет, – осторожно ответил паренёк, настороженно поглядывая на Мишку.
Словно ожидал, что тот начнёт его высмеивать.
– Ну, ножи дело нехитрое. Буду в посёлке, попрошу кузнеца тебе набор штихелей сделать, – подумав, пообещал парень.
– А что это – штихели? – настороженно уточнил Илкен.
– Специальные тонкие резаки. Ими и по дереву, и по кости резать можно.
– Дорого встает? – спросил паренёк, прикусив губу.
– Не дороже денег, братишка, – рассмеялся Мишка, хлопнув его по плечу. – Из того золота, что вы уже намыли, пару кусочков на это дело запросто отдать можно.
– Ты не беспокойся, Мишка. Мы ещё намоем, – истово заверил его паренёк.
– Знаю. И помню, что серьги с монисто тебе для невесты обещал. Вот с мясом закончим, и займусь.
Мишка специально упомянул про своё обещание, давая тем самым понять, что не забыл данного обещания и готов сдержать слово. Радостно сверкнув взглядом, парнишка понёсся обратно к ручью. Мишка же снова занялся заготовкой солонины.
