– Сами виноваты, – отмахнулся Мишка. – Думать надо, за какую работу берёшься. В этих местах хунхузов очень не любят. Как и других иностранцев. Как долго вы по нашей стороне бродите?
– Почти три месяца.
– Выходит, границу ещё летом перешли?
– Да. Самое удобное время. Земля сухая, следов почти не остаётся. Вот ваши казаки и не заметили, – злорадно добавил пленный.
– Ваше счастье. Хотя, скорее, наше. Не придётся самим карту этих мест составлять, – хищно усмехнулся в ответ парень.
– Что вы со мной сделаете? – помолчав, осторожно спросил мужик.
– Ещё не решил, – пожал Мишка плечами. – С одной стороны, мне ты точно не нужен. Ещё жаловаться на меня начнёшь, ежели тебя живым сдать. А с другой – за живого заплатят больше. Подумать надо.
– Я не стану жаловаться. В этом нет смысла, – быстро проговорил мужик, опасливо поглядывая на Торгата, который демонстративно не спеша отчищал от крови нож.
«Клиент сильно хочет жить», – фыркнул про себя Мишка и, вздохнув, задумчиво протянул:
– Ну, ежели ты и дальше будешь мне честно на вопросы отвечать, может, и поживёшь ещё.
– Мне нечего скрывать, – со вздохом кивнул пленный.
– Так-таки и нечего? – иронично хмыкнул Мишка.
– Нечего, – упрямо повторил пленный. – Проверить мои слова вы можете, просто посмотрев на набор инструментов. Любой, кто знает, что такое геология и картография, сразу скажет, для чего они.
– Это верно. Да и сами приборы знатные, – кивнул парень. – Ладно, поднимайся. Идти пора.
– Куда? – не понял мужик.
– Туда, откуда ты отправишься в нашу контрразведку. Или желаешь, чтобы я прямо тут всё закончил? – спросил Мишка, опуская ладонь на рукоять пистолета.
– Нет, не надо. Просто говорите, куда идти, – быстро ответил пленный, суетливо поднимаясь.
Мишка стволом винтовки указал нужное направление и, придержав Торгата за локоть, тихо попросил:
– Пришли сюда своих парней. Нужно собрать всё, что тут есть. От палаток до последней бумажки. Всё оружие оставите себе, наши деньги тоже, а все иностранные деньги, их бумаги, приборы и всё остальное мне придётся отвезти в посёлок.
– Неужто себе ничего не оставишь? – удивился охотник. – У них мебель хорошая. Удобная. Тебе в избе пригодится.
– Потом посмотрю, – улыбнувшись, кивнул Мишка.
Спустя ещё четыре дня вечером они ввалились в избу, и Мишка, небрежно усадив измотанного пленника на лавку, облегчённо вздохнул, снимая с себя амуницию:
– Дом, милый дом.
