– Ого! Хотел бы я знать, откуда такие познания, – удивился граф.
– Иной раз и газетки почитываю, – пожал Мишка плечами, про себя отмечая, что в его мире подобный запрет был введён гораздо позже. Во времена Первой мировой войны.
– Верно. О них и речь. Но твоё изобретение почти ничем от обычного орудия не отличается. Проще говоря, мортира и мортира. Другой вопрос, что стоит она копейки и использоваться может во всех ситуациях. А вот это, наш юный друг, действительно важно.
– А другой там был, которому всё не нравилось, это кто?
– Заядлый франкоман, – скривился граф.
– Это которому нравится всё французское? – нахмурившись, уточнил Мишка, делая вид, что старательно вспоминает значение малознакомого слова.
– Верно. Он самый, – кивнул граф, рассматривая парня с нескрываемым интересом.
– Так у них никогда оружия лучше нашего не было. Качество выделки – да, бывало. А само оружие обычное, – задумчиво проворчал парень. – Есть у меня пара их револьверов. Ещё капсюльных. Так механика там простая. У господина Кольта поинтереснее будет.
– Ну, о вкусах не спорят, – ответил граф, едва сдерживая смех. – Но это всё не главное. А главное, что по получении отчёта комиссии генерал-губернатор издаст приказ, по которому казачьему воинству будет дано полное его одобрение на использование твоих мортир.
– Понимаешь, что это значит?
– Ну, ежели вы соизволите патент на моё имя оформить, то от казны мне плата положена будет, – нашёлся Мишка, припомнив его обещание.
– За это не беспокойся. Мне в любом случае придётся в столицу ехать, чтобы всё это в канцелярию его императорского величества проталкивать.
Там всё и решу, – отмахнулся граф. – А всё нужное о тебе мне Владимир Алексеевич сообщит.
Контрразведчик только кивнул, подтверждая его слова. Глотнув чаю, граф покосился на него и, чуть улыбнувшись, продолжил:
– Я ведь в столице уже был не так давно. И даже графиню Наталью видел.
– Надеюсь, жива-здорова и всё так же охотой развлекается? – усмехнулся Мишка.
– Жива, здорова. Сына родила и от императора добилась разрешения считать его графом Шуваловым-Шуйским.
Весь двор уже голову сломал, кто там папаша, а она только усмехается и тень на плетень наводит, – многозначительно улыбнулся граф, иронично рассматривая парня.
– Рад, что сложилось. Помню, говорила она, что ребёночка хочет, – ответил Мишка ровным тоном, стараясь сделать так, чтобы на физиономии ничего не отразилось. Хотя больше всего ему хотелось уронить челюсть на стол.
– И я рад.
