У входа, стряхивая со шкуры Монгола намёрзший иней, он услышал, как из проезжавшего мимо возка его кликнули. Это оказался главный контрразведчик. Подойдя, Мишка поздоровался, и офицер, кивая на здание, пошутил:
– Никак решил себе счёт открыть?
– Нет. Просто после стычек с хунхузами у меня малость золотишка скопилось, вот и поменял. Да ещё фунты английские валялись. Тоже в дело пустил.
– Фунты? – насторожился Владимир Алексеевич. – Жаль, что я раньше не знал.
– А что такое?
– Валюта, Миша, нашей службе тоже нужна.
И очень даже. Так что давай с тобой договоримся. Если ещё будет, я её у тебя куплю. Официально, по курсу. Договорились?
– Да бога ради, – развёл Мишка руками. – Мне-то без разницы, кому продавать. Могу ещё соверенов золотых предложить. Их штук сорок лежит.
– Ты серьёзно?! – ахнул контрразведчик. – Обязательно!
– Когда привезти? – деловито уточнил парень.
– Так. Сейчас я уезжаю по делу. Буду только через неделю. Вот через неделю и приноси, – быстро оговорил условия офицер. – Уговор?
– Даже не сомневайтесь.
Знал бы раньше, сразу бы к вам пришёл, – закивал Мишка.
– Тогда до встречи, – улыбнулся контрразведчик и, пожав парню руку, приказал кучеру погонять.
«Вроде и дворянин, и в чинах серьёзных, а не чванится», – подумал Мишка, глядя вслед возку.
* * *Беда пришла, откуда не ждали. Когда морозы спали, народ потянулся на улицу. Общаться. И одним из мест такого общения, само собой, была церковь. Глафира, пользуясь полной свободой, предоставленной ей парнем, регулярно ездила в деревню, языком почесать.
Вот в один из таких дней она и вернулась с неприятным известием. Местный поп, в очередной раз налившись бражкой до бровей, принялся проповедовать и, увидев Глафиру, начал обвинять её и Мишку в том, что они, мол, не почитают церковь и вообще почти еретики. Нашлись люди, которые припомнили попу, что парень живёт почти по заповедям и соседям помогает, но это не помогло.
Поп разошёлся не на шутку. Народ, крепко удивлённый такими его заявлениями, поначалу удивлённо переглядывался, а потом, припомнив, что Мишка и вправду в церкви бывал, дай бог, раз в году, принялся возмущённо коситься на тётку.
Отговорившись тем, что он и дома-то бывает ещё реже, тётка поспешила покинуть церковь. Внимательно выслушав её рассказ, Мишка задумчиво почесал в затылке и посоветовал в следующий раз напомнить попу, что теперь они живут в станице, а тут и своя церковь есть.
Для себя же Мишка решил вообще пока в посёлке не появляться.
