О чём говорили, не знаю, не по-нашему разговор шёл. Но говорил только он. Второй только иногда в разговор встревал. Но по-русски говорил тощий свободно.
– Значит, из-за чего весь сыр-бор, ты не знаешь? – подумав, уточнил офицер.
– Только то, что мне сама графиня рассказала.
– И что она тебе рассказала?
– Что всё дело в каких-то бумагах, которые от её мужа покойного остались. А где это всё искать, она и знать не знает.
– Вот и мне она то же самое сказала, – задумчиво протянул контр разведчик.
– Думаете, обманывает? – осторожно поинтересовался Мишка.
– Что? А, нет. Не знаю, – очнувшись от размышлений, быстро ответил офицер, что ясно показало парню его сомнения.
– Думаю, она правду говорит, – не удержавшись, вздохнул Мишка.
– С чего так решил? – насторожился офицер.
– Не в том она тогда состоянии была, чтобы так просто лгать. Плакала. Да и побили её крепко. С чего бы ей такие мучения терпеть, если можно просто отдать те бумаги и жить спокойно? Чего проще? Позвала с собой одного из этих в банк, там достала бумаги да отдала.
А сама осталась. Эти ушли, потом и сама сбежала, – в нескольких словах объяснил алгоритм передачи документов Мишка.
– Верно. Так можно, – подумав, кивнул контрразведчик. – А ещё она очень просила меня за тобой присмотреть. И как я это сделать должен? – иронично усмехнулся он, явно намекая, что, пока парень не в его службе, у него руки связаны.
– Ну, это она малость погорячилась, – усмехнулся в ответ Мишка. – Это пока меня не трогают, я тихий.
А если тронут, так ведь я и войну устроить могу. Сами знаете, мне кровь лить не привыкать. Озверею, все кровью умоются."
"– Тихо, тихо, – осадил его контрразведчик. – Мне только отстрела всяких купцов и голов тут не хватало. В общем, так. В любой непонятной ситуации сразу ссылайся на меня. А потом при первой возможности едешь сюда и всё мне рассказываешь. Кто, чего, зачем и почему.
– И долго мне так бегать прикажете? – хмыкнул Мишка.
– Пока не разберёмся с этим делом. А дело, скажу тебе, брат Миша, очень непростое.
Там такие люди замазаны, что наши с тобой головы смахнут, и не заметят.
– Ну, это если получится, – жёстко улыбнулся парень. – А вообще, давайте так. Любой посторонний, кто станет интересоваться ею или мной, должен быть мне известен. Ну, а дальше уже моё дело.
– Не так, – отрезал офицер. – В том, что ты любого пришлого в минуту уделаешь, я не сомневаюсь. Но мне они живыми нужны, чтобы через них остальной клубок разматывать.
