Глянув на парня с заметным удивлением, он вдруг широко улыбнулся и, покачав головой, одобрительно проворчал:
– Ловок, и за словом в карман не лезет. Жаль, образования никакого нет. Забрал бы я тебя в свою службу.
– Вот уж чего мне и даром не надо, – закрутил Мишка головой.
– А чего так? Стране своей служить не хочешь? – тут же поддел его офицер.
– Стране – с удовольствием, я тянуться перед всякими дураками, у которых из всех достоинств только дворянство, не желаю. Нет у меня к ним почтения. И никогда не будет, – ответил парень, глядя ему прямо в глаза.
– Мишка! – зарычал урядник, грозно топорща усы.
– А ведь он прав, господин урядник, – устало вздохнул офицер. – Что ни говори, а благородных дураков и снобов у нас столько, что считать устанешь.
– Но ведь, сударь, это ж… – начал было урядник, но офицер только отмахнулся.
– Это не это, а правду, её не скроешь. Да и скрывать тут давно уже нечего. Ладно. Раз уж так, то говори тогда, чем тебя наградить? – повернулся он к парню. – Чего хочешь?
– Денег дайте, сколько не жалко, да разойдёмся, – ответил Мишка, откровенно растерявшись от такого захода.
– Вот, значит, как. Не оружия особого, не амуниции какой интересной, а просто денег, – иронично хмыкнул офицер.
– С оружием у меня теперь всё в порядке, амуницию я себе нужную сам сделаю, а вот деньги никогда лишними не бывают, – выкрутился Мишка.
– Я так понимаю, оружие, взятое с братьев, вы добросовестно прикарманили, и теперь его даже искать бесполезно, – рассмеялся офицер.
– Что с бою взято, что свято, – отрезал Мишка, складывая руки на груди.
– Вы ж вроде не из казаков, – удивился офицер.
– А в чём разница? – не понял парень. – Бой он и есть бой.
– И не поспоришь, – усмехнулся офицер. – Ну да ладно. Забрал и забрал. Всё равно эту сволочь не сегодня завтра повесят.
– А вот это очень хорошо, – поспешил согласиться Мишка.
– Вот и я так думаю. Толку с него для наших дел нету, а за то, что они тут натворили, и три раза повесить мало будет. В общем, раз уж ты решил за свою помощь деньгами брать, дело хозяйское, – закончил офицер, доставая портмоне.
– А что, нужно было солдатского Георгия просить? – не удержавшись, поддел его Мишка. – Так я для него годами не вышел. А помощь моя не службе всякой, а народу местному была. А с него я денег не просил.
– Интересный ты паренёк, Михаил, – покачал головой офицер. – Вот, держи. За риск и сообразительность твою. Пятьдесят рублей. Извини, всё, что могу, из фондов моей службы, без бумаг всяких.
