Надеюсь, не откажете мне в такой малости?
– Да Господь с вами. Лишь бы на здоровье, – растерянно проворчал Мишка. – Выходит, решили действовать по правилу – хочешь, чтобы было сделано хорошо, сделай сам?
– Вы не перестаете меня удивлять, Михаил, – хмыкнул полковник. – Но вы правы. Отправить с вами офицера было бы просто, но неправильно. Признаться, захотелось самому на этих охотников посмотреть, да и слова ваши мне запомнились.
– Это которые? Я там много чего наговорил, – проворчал Мишка.
– Про то, что они мало кому верят.
Хочется понять, отчего.
– Ну, тут все просто, – вздохнул парень. – Купцы, чтоб им ни дна, ни покрышки, все норовят объегорить их. За ружье охотничье мехов берут так, что на те деньги роту вооружить можно. И это еще ладно. Спаивают они местных. А те к водке слабые.
– И поэтому они не верят властям? – с интересом уточнил полковник.
– Так тут одно за другое цепляется. Племя, с которым я дружбу вожу, несколько раз в поселок своих охотников отправляло. Так несколько раз было.
Напоят их купцы, пушнину отберут, а самих на улице бросят. Те к судье. А тот барашка в бумажке получил и только руками разводит. Сами, мол, пили, насильно никто не заливал. Выходит, сами и виноваты. А то, что по весне без тех товаров у них голод начнется, никому не интересно. Вот потому и не верят."
"Мишка специально рассказал полковнику историю, которую сам услышал от Торгата. Это случилось несколько лет назад, и с тех пор хант старался найти того, кто станет продавать пушнину для племени за небольшой процент.
Именно таким человеком и оказался Мишка. Испытывая огромное чувство благодарности к лесным жителям за спасение и помощь, он несколько раз сбывал понемногу выделанную пушнину, закупая нужный товар.
По молодости лет большие объемы ему пока были недоступны, но теперь когда парень сумел сделать себе имя, проблема пошла на убыль. А если сложится договор хантов с командиром гарнизона, то любая попытка местных хитрецов заполучить пушнину просто так закончится плохо.
Полковнику доброе отношение хантов к армии гораздо важнее мелких купеческих радостей. Внимательно выслушав парня, полковник мрачно кивнул и, вздохнув, проворчал:
– Хуже нет, когда личная мошна ставится выше интересов Родины. Вот такие и продают.
– Будь моя воля, многие купцы бы уже на этапе кандалами гремели, – понимающе кивнул Мишка.
– Это за что же?
– А за то, что бывших ссыльных в свои темные дела втягивают.
