– Для меня золото – это просто инструмент, которым я смогу воспользоваться, чтобы свои дела поправить. Сделай из него фетиш, и все, пропал. А так – есть его не станешь, на себя не наденешь, разве что продать выгодно можно.
– Что еще за фетиш? – не понял грек.
– Ну, божество, – пояснил Мишка, в очередной раз мысленно выругав себя.
– Так бы и сказал, что мамоне не хочешь кланяться, – буркнул Савва.
– Никому не хочу. Я сам по себе, – помолчав, решительно заявил Мишка.
– То-то на тебя уряднику поп жаловался.
Бухтел, что в церковь не ходишь, десятину не платишь и вообще сан уважать перестал.
– А урядник что? – заинтересовался Мишка.
– Отмахнулся, мол, контуженый ты. А после контузии так сам на себя не похож. Говорил, что он и сам теперь тебя не понимает и даже немного побаивается.
– И что поп? Проглотил? – удивился парень, которому все эти сложности с духовенством нужны были, как зайцу триппер.
– Да побурчал, но, похоже, его больше всего волновало, что ты в церковь денег не приносишь.
Да урядник сразу сказал, что ты в тайгу не ходишь и платить тебе не с чего. Пожаловался даже, что пришлось тебе работу придумать, чтобы на глазах был.
– Вот жук толстый, – рассмеялся Мишка. – Ну да хрен с ним, с попом. Я в Бога верю, а все поповские завывания, перегаром приправленные, мне и даром не нужны.
– Угу, так веришь, что живому человеку голыми руками башку открутил, – поддел его грек.
– А не надо было на меня со всяким железом бросаться. Сидел бы дома, жил бы дальше, – равнодушно пожал Мишка плечами.
– Ладно, дружище. Пошли. Дела сами собой не сделаются."
"Выскочив на берег, он вбил в песок кусок арматуры с петлей на верхнем конце и привязал к нему вельбот, пока грек подтягивал к берегу остальные лодки. Вытянув их на песок, они на всякий случай так же привязали их к вбитой арматурине и, переглянувшись, принялись проверять оружие. Мишка, пользуясь полной свободой в мастерской, забрал одну из винтовок, попутно вытянув со склада участка все английские патроны.
Второй карабин он оставил дома, наказав тетке держать его под рукой. Ей же он оставил и свое старое ружье с десятком картечных патронов. С собой он прихватил пару револьверов, новое ружье и английскую винтовку. Ну и, само собой, ополовинил запасы патронов ко всем стволам.
Так что, уже привычно щелкнув затвором, он поправил кобуру с револьвером и, кивком головы указав греку на место, где можно подняться, двинулся вперед.
