Добравшись до нужной лавки, Мишка подозвал крутившегося неподалеку пацана и, показав ему медную полушку, спросил:
– Савву знаешь? Сторожем в этой лавке служит.
– Грека-то? Знаю, – кивнул мальчишка.
– Найди его, скажи, охотник поговорить хочет. Пусть выйдет. Сделаешь, получишь это, – Мишка подбросил монетку.
– А не врешь?
– Истинный крест, – пряча улыбку, перекрестился Мишка.
– Ладно, – кивнул пацан и, развернувшись, исчез в лавке.
Спустя несколько минут он выскочил обратно и, подбежав к Мишке, доложил:
– Сказал, сейчас будет.
Давай. – И мальчишка требовательно протянул ладошку.
– Жди. Как выйдет, так и отдам, – отрезал Мишка, глядя на дверь лавки.
Мальчишка обиженно засопел.
– Не хнычь. Сказал заплачу, значит заплачу. Но я должен твердо знать, что ты мои слова ему передал, а не другому кому.
– Обижаешь, – возмутился мальчишка. – Сам сказал – греку передать. Я его и позвал. Да вон, смотри. Сам идет.
Из лавки, накидывая тулуп, вышел Савва и, оглядевшись, не спеша направился к парню.
– Благодарствую, – улыбнулся Мишка, отдавая пацану монетку.
– Может, еще чего надо? – спросил тот, пряча ее за щеку.
– Далеко не убегай, может и понадобишься. Как дела пойдут, – пожал Мишка плечами и зашагал к греку.
– Здравствуй, Михаил, – улыбнулся Савва, протягивая руку.
– И тебе здоровья, Савва, – кивнул парень, пожимая сухую, словно деревяшка, ладонь. – Дело к тебе есть.
– И я даже догадываюсь, какое, – понимающе хмыкнул грек.
– Думаю, нет, – качнул Мишка головой.
– А ты не думай. Беглого в деревне ты пристрелил?
– Было дело. Палить начал у самых ворот. Хорошо не в окно мне пулю вогнал. Пришлось угомонить.
– Вон оно как, – задумчиво протянул Савва и, огладив бороду, кивнул, – добро. Решим. Думать надо, где шум поднимаешь. А что еще?
– Купец один есть. В его флигеле офицера ранили и дочку того офицера заложницей взяли. Я того варнака порешил…
– Забудь. Стылый всегда дураком был и помер как дурак, – отмахнулся Савва.
– Да ты дослушай, – вздохнул Мишка.
– В общем, купец этот решил из-за той стрельбы меня в должники записать. Я двух его подручных помял, а самому бороду обрезал. Думаю, он теперь станет искать, кого ко мне с пером подослать. Вот тут мне твоя помощь и надобна. Не хочу лишней крови. Сам понимаешь, просто так меня не взять. А если сунутся и тетку зацепят, я всех ссыльных по ветру пущу. Про мою засаду на хунхузов слышал?
– Две недели языками мололи, – усмехнулся грек. – Удумал ведь.
