Тот суетливо достал все требуемое из стола и протянул мужчине. Кивнув, тот передал все это добро Мишке и, ткнув в бумагу пальцем, приказал:
– Рисуй, как обрез прилаживал и как сделал, чтобы выстрел был.
– Так я не художник, – развел Мишка руками.
– Тогда рассказывай, я сам рисовать стану, – не уступил мужчина.
– Ящик у динамита навроде патронного, только поменьше. С ручками по бокам. Вот мы сбоку дырку и просверлили. Потом обрез к ручке ремешком примотали, и от спуска шнурок к колышку. А колышек тот в землю покрепче.
Потом курок взвел, и все. Бандиты ящик дернули, самострел выстрелил, и динамит взорвался.
Внимательно слушая его повествование, мужчина короткими, точными штрихами наносил рисунок на бумагу. Спустя минуту перед Мишкой лежала описанная им конструкция.
– Так сделал? – уточнил мужчина.
– Так, – кивнул парень.
– Самострел, значит? – многозначительно хмыкнул мужик.
– Так я ж охотник. На звериной тропе такие в голодное время часто ставить приходилось.
– Так то на тропе, а то в ящик с динамитом, – проворчал явно удивленный мужчина.
– Сколько во второй банде народу было?
– Я четверых насчитал. Это те, кто после взрыва на виду остались. А сколько их всего было… – Мишка только головой покачал. – Думаю, десяток.
– С чего так решил?
– Один поверху шел. Мы его живым притащили. – Мужчина только одобрительно кивнул. – Трое в стороне остались. Думаю, место у схрона осматривали. Дело-то на рассвете было. Ну а остальные в это время динамит доставали. Там схрон тяжелым валуном завален был.
Трое валун откатывали, а четвертый ящик потянул. Ну, оно и рвануло, – закончил Мишка, злорадно усмехнувшись.
– Интересный ты паренек, – протянул мужчина, окидывая Мишку задумчивым взглядом. – И внимательный, и с динамитом обращаться умеешь, и думаешь так, словно в военному училище учился. Откуда такие знания?
– Книжки люблю, – отрезал парень. – Если вы решили, что я на хунхузов работал, так напрасно. Я по их милости сиротой стал, и резать этих тварей буду всегда и везде.
– Гм, – смущенно откашлялся старший. – Не знал, извини.
– Бог простит. Дозвольте идти, ваше благородие?
– Торопишься куда?
– Из тайги вышел. Устал. Помыться бы. Да и не жравши весь день.
– Ступай, – подумав, кивнул тот. – Только из поселка не отлучайся. У нас, возможно, еще к тебе вопросы будут.
– Так я завтра сюда на службу приду.
– Это кем же ты тут служишь? – удивился старший.
– Оружейник я, ваше благородие. Для господ полицейских патроны кручу.
