Ледяная вода давно уже залилась в сапоги, и холод начал пробирать шедших до костей, но парень не останавливался. Только выбравшись на сухой участок, он позволил полицейским вылить воду из сапог и отжать штаны с портянками.
Доведя группу до схрона, Мишка сунул руку в дыру и, достав оттуда пару жердей, велел отодвинуть валун. Пока полицейские пыхтели, он достал из сумки переданный ему десятником обрез и, переломив его, достал из ствола патрон. Десяток таких же ему с десятником передал урядник, но у Мишки не было в них полной уверенности.
Но это был обрез одноствольного куркового ружья шестнадцатого калибра, так что взятые с собой свои патроны к нему не подходили.
Подумав, Мишка вздохнул и, присев на ближайший камень, принялся разбирать два полученных патрона. Оба оказались картечными. Парня это порадовало. Оставалось сделать из этой пары настоящий запал. Увидев, что валун уже отодвинут, Мишка подозвал к себе десятника и, кивая на провал, посоветовал:
– Верхний ящик скажи, чтобы снимали очень осторожно и тащили сюда.
А второй, когда все переложите, камнями набейте.
– Зачем?
– Золото – оно тяжелое. Если полезут и сразу нижний ящик дернут, могут насторожиться. Так что пусть думают, что все лежит, как оставлено.
– Хитро, – одобрительно кивнул десятник и принялся командовать.
Разложив мешочки с золотом по вещмешкам, десятник проследил, как его подчиненные задвинули пустой ящик обратно и принялись набивать его камнями.
Сам же он в это время, по указанию парня, достал из-за голенища нож и принялся сверлить боковую стенку ящика с динамитом.
Мишка, разобрав оба патрона, ссыпал из них картечь и, пересыпав порох в одну гильзу, принялся заталкивать в патрон плотный пыж. Потом, вложив в гильзу пять картечин, он утрамбовал их пальцем и, заткнув гильзу пыжом, достал из сумки огарок восковой свечи.
– А это зачем? – не сдержал любопытства десятник, ткнув пальцем в свечу.
– Пыж воском залить надо.
Тут низина, ручей рядом. Место сырое. Так воск порох от сырости сохранит.
– Вона как?! – удивленно протянул седоусый. – Ну и ловок ты, Миша.
– Охотой живу, потому и знаю, – усмехнулся парень, чиркая кресалом и поджигая огарок.
Быстро залив пыж воском, он вставил патрон в обрез и, убедившись, что десятник просверлил в ящике дырку, полез в провал. Вбив у дальней стены колышек, парень привязал к нему кожаный шнурок и выбрался наружу.
