И все потому, что действительно не считаю Левицких родными. Не могу и не хочу принимать их. Пусть у нас одна кровь, но этого недостаточно, чтобы стать по-настоящему близкими.
Однако Ян не в курсе моих мыслей и чувств. Тогда почему он задает странные вопросы?
- Признаться? – хмыкаю я как можно равнодушнее. – В чем?
Левицкий делает шаг ко мне. И еще один."
"Я врастаю в пол. Назад не пячусь, потому что помню: где-то за моей спиной мнется на месте Даниэль, не понимая, о чем спорят взрослые. Боюсь толкнуть его, не глядя.
Поэтому позволяю Яну приблизиться вплотную, оставив между нашими телами буквально пару сантиметров, и коснуться дыханием моей щеки.
При этом руки он по-прежнему держит в карманах. Не трогает меня.
- Признаться в том, что ты не… - проговаривает чуть ли не по слогам, пока я случайно делаю рваный вдох и вбираю его запах. Знакомый. И отключающий разум.
Замираю и почти не дышу, ожидая окончания фразы.
- Доброе утро, Мика! – с грохотом распахивается дверь.
Выглядываю через плечо Яна и первое, что вижу: большой букет лилий.
Их аромат мгновенно разносится по комнате. И хоть я терпеть не могу цветы, особенно с таким ярко выраженным запахом, но сейчас это мое спасение. От Яна и окутывающих меня мужских флюидов.
Левицкий оглядывается, но от меня не спешит отходить. Так и прикрывает своим огромным телом, будто защищает от незваного гостя.
Букет опускается – и из-за него показывается воодушевленное лицо, при виде которого я закатываю глаза, а Ян начинает пыхтеть, как перекипевший чайник.
- Эд? – одновременно выдаем мы с одинаковым возмущением.
Перевожу недоуменный взгляд на Яна. Ладно я недовольна раннему посетителю: врач Адама всю неделю прохода мне не дает. Пытается уговорить на сделку, но я непреклонна.
Вопрос сейчас в другом: почему Левицкий так зол?
- Не комната, а проходной двор, - неожиданно заключает он.
- Согласна, - фыркаю с вызовом и многозначительно смотрю на самого же Яна. Намекаю, что именно он здесь лишний, отчего тот злится еще сильнее.
В то же время Эд окидывает нас обоих критическим взглядом. Долгим, изучающим. И я вдруг вспоминаю, что мы с Яном все еще стоим вплотную друг к другу. Неприлично близко. Совсем не как родственники.
Отталкиваю брата, собираюсь еще и словами его «добить», но чувствую, как кто-то жмется к моей ноге.
- Даниэль, - улыбаюсь растерявшемуся мальчику и все-таки касаюсь рукой его макушки, взъерошив светлые волосы.
""Блондинчик, - мысленно отмечаю в который раз.
