Но, не желая сдаваться снобу Левицкому, я расправляю плечи и бодро шагаю ко входу. На пороге замираю. Почему в холле так многолюдно? Идет прием документов? Я совсем не знаю, как в вузах все устроено.
Ян подходит сзади, хмыкает и обнимает меня за талию. Увлекает за собой, ведет по длинным, петляющим коридорам универа.
Не сопротивляюсь, потому что сама боюсь заблудиться.
Захожу в кабинет декана, куда Левицкий любезно пропускает меня первой, и спотыкаюсь прямо у стола. Аккуратная хватка на плече спасает меня от падения.
Забывшись, с благодарностью смотрю на Яна, но тут же хмурюсь и отворачиваюсь.
Обращаю внимание на мужчину средних лет, что расположился в кресле и с интересом изучает нас.
- Доброе утро, Ян. Адам сообщил, что вы приедете, - с улыбкой говорит он. По-русски. Видимо, об этом дед тоже предупредил. – Доминика, - жестом указывает на стул напротив.
Читаю табличку, где написано его имя латиницей. Станислав Журек, если я не ошибаюсь.
- Документы? – обращается он ко мне.
Достаю из сумки паспорт, протягиваю декану.
Моя рука вздрагивает и едва не выпускает документ, когда рядом садится Ян.
- Адам говорил, вы учились в России?
Сколько раз за последние два дня я слышала этот вопрос? И опять приходится лгать. Теперь уже самому декану. Под неодобрительное хмыканье Яна.
- Я не закончила. Ушла с третьего курса, - вру как дышу. - По личным причинам, - добавляю тише.
- Что-то ведь осталось? Зачетная книжка, пройденный учебный план? – допытывается Журек. – Чтобы я понимал, с каким уровнем имею дело.
Уровень? Нулевой. Или в минус уходит. Но об этом я, пожалуй, умолчу.
- Нет, - пожимаю плечами. – В России забыла, - выкручиваюсь, как могу.
Пролистывает мой паспорт, помечает себе что-то.
- Планируете менять гражданство, пани Левицкая? – уточняет, глядя на меня исподлобья.
- Нет, - выпаливаю импульсивно.
- Да, - отвечает вместо меня Ян.
И мы стреляем друг в друга взглядами.
Наверное, сиротка, что обрела наконец семью, должна остаться в ней навсегда. Купаться в любви и заботе новых родственников.
Но я давно не верю в сказки. И Польша – мое временное пристанище. А родина там, где моя сестра.
Ни о каком гражданстве речи быть не может! Как и, собственно, об образовании. Я лишь выиграю время, получу желаемое – и поминай как звали.
Но, кажется, мои намерения четко считывает Ян. Отвожу глаза, потому что не выдерживаю его молчаливого осуждения.
- До начала учебного года время есть, - оценив нас обоих, постановляет Станислав.
