- У меня есть на то свои причины, - отвожу взгляд.
- Но ты их не раскроешь, - говорит как факт. И оказывается прав.
Как мне объяснить то, что случилось между нами? Рассказать деду, как я хотел затащить в постель ту, кого он считает своей внучкой и моей двоюродной сестрой? А она меня опоила? Убежден, Адам на сторону Мики станет, да еще поржет надо мной. И потом обвинит.
- Кхм…"
"- Послушай, Ян, - дед подается вперед, упираясь руками в колени. - Какой бы взрослой, независимой и сильной не пыталась выставить себя Мика, в душе она очень уязвима.
Если она действительно моя внучка, а пока что все на это указывает, то мы примем ее в семью.
- Ты уже принял, - перебиваю резко. - Заочно.
- Вспомни себя после смерти родителей, - бьет Адам по больному. - Только тебе было двенадцать - и тебя я забрал, а Мика с сестрой в младенчестве попали в детдом.
Не вовремя вспоминаю то, что произошло в комнате ёжика. И ее испуганное личико. Отмахиваюсь от неуместных мыслей. Жалость мне ни к чему в данной ситуации. Нужен холодный разум.
- Так у нее еще и сестра есть? – тяну хмуро.
- Да, близняшка. Знать нас не хочет. Обижена.
- Хм, - потираю подбородок, - а у нас в роду были близнецы?
- Да, - опускает взгляд дед и задумчиво умолкает, словно вспоминая что-то.
- Допустим, - листаю архивы, вчитываюсь. - То есть… Если я правильно понимаю, то Мика – дочь моего родного дяди Алекса? О котором сто лет ни слуха ни духа? – устремляю взгляд на деда. - Он жив вообще?
- Судя по тому, что рассказала Мика, нет, - хрипло произносит.
– Получается, Алекс вместе с женой погиб в автокатастрофе в России.
- В России? – вскидываю голову, изучая деда. – Насколько я знаю, дядя Алекс бежал от «своего любимого папочки Адама» к канадской границе, - специально язвлю. - И это не метафора. Как он в России оказался?
- Когда это было? – отмахивается дед. - Задолго до рождения Мики. Алекс мог переехать. Он все контакты оборвал сразу же после отъезда. В любом случае, я все проверю.
- Хочу верить, что ты не допустишь ошибки, дед.
- Сопляк ты, Ян, поучать меня вздумал, - беззлобно хохочет Адам, закашливаясь. Я его выпад игнорирую, привык. – Лучше сосредоточься на своем троюродном племяннике Даниэле. Левицкие близких не бросают, - поднимает палец вверх.
С тех пор, как дед узнал о своей болезни, он всерьез озаботился семейными ценностями. Изучил всю родню до седьмого колена. Решил наладить связи, правда, некоторые вышли ему боком…
Потом начал исправлять ошибки всех родственников, даже дальних.
