Никифорову были необходимы деньги, и Вера ему помогла их получить…
– И это лишний повод держать в секрете свои шалости, – заговорщицки шепнул Лапшин. – Он теперь сам не свой.
– Не ваш банк ссудил его деньгами? – напрямую спросила я, раз он такой добрый.
– И наш банк тоже. Вера и Петр попросили, и я не отказал. В конце концов, друзья для того и существуют…
– Но был еще кто-то…
– Конечно, – откашлялся Петр, радуясь, что у нас пошел задушевный разговор. – Если надо, я вас сведу с этими людьми. Там все законно.
– Не сомневаюсь, – с серьезным видом заверила я.
– Геннадий Яковлевич, – обратилась я к Лапшину, – а вы с Анной давно знакомы?
Он замешкался с ответом, взглянул на Петра и изрек:
– В тот день я видел ее в первый и последний раз.
– И никогда раньше не встречали? К примеру, случайно?
Он явно заподозрил подвох, должно быть, ожидал, что у меня туз в рукаве, развел руками и сказал:
– Ну, если только случайно. Но я этой встречи не запомнил. Знаете, у меня не очень хорошая зрительная память. Нет, я уверен, что видел ее впервые.
Да, уверен, – повторил он.
– Теперь вопрос, который может вас удивить, – предупредила я, поняв, что попытки добиться от него правды ни к чему не приведут. Теперь я почти была убеждена: его жена не ошиблась, и он встречался с Анной раньше. Допустить, что он и есть таинственный любовник, я все же не могла, трудно вообразить, что он с радостью откликнулся на просьбу Никифорова покараулить на пирсе, пока они предаются утехам. Но был ведь еще человек, который свел их с Райзманом, тот самый приятель, оттого я и продолжила, наблюдая, с каким сосредоточенным вниманием Геннадий Яковлевич уставился на меня.
– Вам не приходилось обращаться к Райзману как к врачу?
– Мне? – вытаращил он глаза. – Помилуйте… а… вы Леру имеете в виду? Нет, она к нему не обращалась. Лера очень стеснительна, Артур – мужчина и друг семьи, не совсем удобно.
– По этому поводу могут быть разные мнения, – вздохнула я. – Значит, не обращались? Может быть, рекомендовали его кому-то из знакомых?
– Н-нет.
При чем тут Райзман? Вы же не думаете, что его застрелили, потому что… Но ведь это абсурд. Как это может быть связано?
– Если бы я все знала, гуляла бы со своей собакой, а не приставала к вам с расспросами.
– Артура убили из-за антикварных дел, – торопливо заговорил Петр. – От отца он унаследовал процветающий бизнес. Отец был человеком… как бы это выразиться… железной воли и… в общем, он ни перед чем не останавливался, если вещь ему нравилась.
