Здесь кругом офисы, их сдают на охрану, сторожей никто не держит, а время позднее.
– Он всегда закрывал так поздно? – спросила я.
– Обычно работал до семи. Но сегодня привезли какую-то хреновину, то ли шкаф, то ли буфет, резной урод величиной с мою кухню. Стоит в подсобке. Райзман ждал реставратора, чтобы показать ему это чудо. Реставратор опоздал, потом они еще долго болтали.
– С ним уже беседовали?
– Пока только по телефону. Вызвали сюда сотрудников, вот они о встрече и рассказали. Реставратор уехал в половине десятого, а Райзман по неизвестной причине еще задержался, он сюда лишь по вечерам заезжает.
В охрану он звонил в 22.55, значит, примерно в это время его и убили. Завтра проверим все звонки отсюда и из клиники.
– Скорее всего, человеку, интересующему нас, он звонил с мобильного.
– И мобильный проверим. Я думаю, все более-менее ясно. Оба убийства связаны: Райзман позвонил, убийца забеспокоился, в результате у нас еще один труп. Теперь мы этого сукина сына найдем, – сделал Вешняков оптимистичное заключение.
Тут его позвали, и он заспешил к коллегам. Валера тоже ушел, а я пристроилась на скамейке возле кустов шиповника, Сашка полез было из сумки, я на него шикнула, и он успокоился. Мысли у меня были отнюдь не оптимистичные.
Толпа понемногу начала расходиться, а господа из органов разъезжаться. Я решила дождаться Вешнякова, вдруг накопали что-то интересное. Однако он ничем меня не порадовал, плюхнулся рядом, закурил и философски изрек:
– Вот жизнь.
Был человек и нет человека. Уж, кажется, пора бы к этому привыкнуть, а все равно каждый раз дрожь берет."
"– Дрожь – это ничего, – вздохнула я. – Вон Валерка зубы скалит.
– Да, это симптом. Домой меня отвезешь? Я сюда на служебной…
Мы подошли к моей машине и нарвались на Лялина, он приткнул свой джип аккурат перед моей машиной. Вышел и насмешливо сказал:
– Ну что, Пинкертоны, еще один труп?
Стыдясь и пряча глаза, я поведала о том, что должна была рассказать Лялину гораздо раньше, а вместо этого увлеклась кандидатурой Лапшиных на роль возможных убийц, и вот результат.
Лялин взглянул так, что мне стало очень неуютно в этом мире.
– Деятели, – бросил он презрительно. – Что, так трудно сложить два и два?
– А что, по-твоему, мы должны были сделать? – начал Вешняков. Лучше бы молчал, ей-богу.
– По-моему, надо было людей за Райзманом приставить, как только этот мафиози нарисовался.
