В голове возникают глупые мысли, к примеру, хочется припасть к его груди и пожаловаться, неважно на что, главное, чтобы он по головке погладил и сказал что-нибудь жизнеутверждающее, а потом мы бы вместе поплакали и пошли встречать рассвет… “Лялин стареет, а я глупею”, – со вздохом решила я и весело подмигнула ему.
Он засмеялся и вдруг заявил:
– Я, собственно, к тебе по делу.
– Да?
– Ага. У моего босса есть приятель Сафронов Петр Викентьевич. Может, слышала о таком?
– У него молокозавод где-то на Поварской?
– И завод, и маслосырбаза.
Не знаю, как это правильно называется, дело не в этом, а в том, что дядя этот очень беспокойный. Кругом бедолаге враги мерещатся.
– Охрана у него есть?
– Есть. На самом деле ни в какой охране он не нуждается. Нет у него врагов, которые желали бы ему смерти. Дела его идут неплохо, но никому он здесь не мешает. Короче, нервный тип с фантазией. Только и всего. Но моего босса успел достать, и тот, естественно, обратился ко мне.
– И что сделал ты?
– Полюбопытствовал, как обстоят дела.
– То есть раскопал всю подноготную Сафронова, – улыбнулась я.
– Можно сказать и так, – не стал спорить Лялин. – И могу с уверенностью заявить – дядя бредит.
– Но с чего-то он начал беспокоиться? – заметила я скорее из вредности, потому что верила Лялину, он из тех людей, что слов на ветер не бросают.
Олег едва заметно поморщился.
– Два месяца назад было совершено нападение на их экспедитора. Да ты, должно быть, слышала. Парня поджидали возле его дома, выстрелили в упор, без предупреждения, он даже ничего не понял.
Забрали деньги и смылись.
– Парень жив?
– Жив. В рубашке родился. Скоро из больницы выпишут.
– Так, может, Сафронов не зря беспокоится?
Лялин вновь поморщился.
– Ему давно надо было это сделать. Об элементарной осторожности там слыхать не слыхивали. Экспедитор возвращается в два часа ночи, в сумке весьма приличные деньги, он один, ставит машину на стоянку и двигает домой с этими самыми деньгами. И после этого удивляется, что экспедитор оказался в больнице.
Прознали про эти скверные привычки, и вот результат. Не удивлюсь, если кто-то из своих постарался. И про крупную сумму знали, и про то, когда вернется. Короче, к безопасности Сафронова этот случай не имеет никакого отношения.
– Допустим. И что дальше? – кивнула я, не очень понимая, куда клонит Лялин.
– Надо его отвлечь от глупых мыслей. Хочется ему надежную охрану, он ее получит.
– Ну… – пожала я плечами.
– Гну, – передразнил Лялин.
