– У меня дома две пушки, возможно, с большим прошлым, что с ними делать, не знаю. Вешнякову не сдашь, придется объяснять, а объясню, чего доброго привлечет к уголовной ответственности. Он последнее время свирепеет на глазах.
– Это потому, что ему подполковника не дают. Пушки Володе отдашь. Теперь топай.
Слова Лялина о дворцовых тайнах не шли из головы, я продолжала мысленно материться и даже пару раз пробормотала вслух:
– Ну, Дед…
Лучше от этого мне не становилось, что совершенно неудивительно. Я посоветовала себе наплевать на тайны Деда и продолжить следствие.
В размышлениях вновь вернулась к Сафронову, а от него к его бывшей супруге. Так как супруга ушла от Петра к молодому человеку, по слухам, из команды все того же Сотника, я включила ее в свой список под номером один, но встреча с ней могла вызвать трудности, коли уж Тагаев в настоящее время был с Сотником в состоянии войны, а сам Сотник, по непроверенным данным, скрывался от возмездия.
Однако, вопреки ожиданиям, бывшая госпожа Сафронова, а ныне Талалихина, встретиться со мной не отказалась, правда, для начала поинтересовалась, откуда меня черт принес и чего мне надо.
Я доходчиво растолковала, что нахожусь на службе государевой (иногда соврать не грех), расследую дело об убийстве, произошедшем на яхте бывшего супруга, и у меня есть к ней вопросы.
– Я-то здесь при чем? – удивилась она, потом вздохнула и добавила: – Ладно, приезжайте.
И я поехала.
Квартира, оставленная Петром супруге, поражала размерами и шикарной отделкой, правда, уже наметились перемены не в лучшую сторону: зеркало в холле было разбито, телефон на подставке обмотан изолентой, а пятна на стенах кухни прозрачно намекали на то, что хозяева любили поупражняться в метании различных предметов.
На мое удостоверение женщина даже не обратила внимания, кивнула и пригласила на кухню, хотела напоить кофе, но его в доме не оказалось. Мадам Талалихиной Алле Геннадьевне на вид было лет тридцать, под глазом синяк, волосы всклочены, пеньюар, в котором меня встретили в два часа дня, не худо бы было постирать.
– Как там Петечка? – спросила она. – Небось из-за Верки своей расстраивается? – Помолчала и добавила: – Верку жалко, нормальная баба. Чокнутая, но мне нравилась. Что у вас ко мне за вопросы?
– Обычные. Почему расстались с Сафроновым, к примеру?
– Так он, поди, все рассказал? Почему расстались? Да потому что дура. Нашла себе… Петечка тихий, с ним тоска смертная, а здесь ураган страстей.
