Ты лицом-то не свирепей, а лучше подумай, как я найду убийцу, если буду прятаться?
– Хорошо. Останемся здесь, – легко согласился он. – Мои ребята устроят небольшой шум, и Сотник, скорее всего, предпочтет лечь на дно, чтоб выждать, чем кончится дело. Твоего Лялина расстреляли его парни, – помолчав, добавил он. – У Сотника на него старый-престарый зуб. А тут такой случай. Он был уверен, что спишут на меня.
Я поднялась, прошлась по комнате. Тагаев занял мое место, устроился с удобствами, гладил мою собаку и наблюдал за мной.
– Что скажешь? – спросил он, наглядевшись вдоволь.
– Скажу, что мы у исходной точки. Есть четыре убийства и нет мотива. Нет, хоть тресни. Я очень рассчитывала, что это дело рук твоего Сотника.
– У него умишка на это не хватит, зря рассчитывала, я тебе сразу сказал.
– Я хотела убедиться.
– Убедилась, что дальше?
– Что ты заладил? – разозлилась я.
– Это же твоя работа, ты должна знать, – обиделся он. Я сгребла листы с пола и разложила их на кровати.
– Попробуем идти от обратного.
Прикинем, кому убийства выгодны.
– Кому?
– Кто выиграл от смерти Анны?
– Точно не я, – фыркнул Тагаев.
– От смерти Райзмана? Или от смерти Веры?
– Возможно, этот Никифоров. Ни ты, ни я ничего о нем не знаем.
– Ага. Есть еще Лапшин. Его жена получила наследство. Большое.
– Ну вот, чем не мотив?
– Есть одно “но”. Она любила мужа, и у нее не было повода его убивать, он не собирался ее бросать и вообще дорожил супругой. Так что не сходится.
– Но ведь кто-то убил?
– Точно.
– А как ты вляпалась в эту историю? – додумался спросить Тагаев. Пришлось рассказать. – Говоришь, Сафронов был уверен, что его хотят убить? Так, может, в этом все дело?
Я поморщилась.
– Не думай, что эта мысль не приходила мне в голову. Но похоже, что предполагаемый убийца существует только в его воображении.
– Давай поищем как следует.
– Давай. Хотя мне больше нравился Никифоров. Он был связан с Сотником. Тот хотел от тебя избавиться, и Никифоров помогал киллеру.
– Забудь об этом.
Но Никифоровым не худо заняться. Кто еще? Эта баба, жена Лапшина.
– Вот ею, с твоего позволения, я сама займусь.
До обеда я отсыпалась, в двенадцать меня разбудил Тагаев и с места в карьер спросил:
– С Никифоровым поговорить хочешь?
– Каким образом? О господи, ты что, спятил?
– Хочешь или нет? – поморщился он.
– Хочу, – буркнула я, отбрасывая одеяло.
– Тогда поехали. Он ждет нас не дождется.
Ехать пришлось недалеко, в гаражный кооператив “Восток”.
