Тагаев принялся меня разглядывать, точно я была диковинным зверем, и он решал, хорошо это для него или плохо. Все мужчины тщеславны, с этим приходится мириться, и Тагаев, разумеется, не был исключением.
– Спасибо, и все?
– Именно о таком шарике я и мечтала всю жизнь.
Он откинулся на спину и продолжал разглядывать меня. На его взгляды мне наплевать, но они мешали сосредоточиться, а именно этого мне и хотелось сейчас: сосредоточиться и подумать.
Я вздохнула, взяла шарик, надула его, а потом подбросила.
Он пролетел по небольшому кругу, с легким шипением сдулся и хлопнулся на пол.
– Как наша любовь, – сказала я. – Теперь все?
Взгляд его изменился, а я удивилась тому, что меня это неожиданно разозлило.
– Скажи мне, что ты хочешь, и я это сделаю, – вздохнула я. – Надо заплакать – заплачу, пошлю к черту, назову мерзавцем. Я бы и сама что-нибудь придумала, да времени нет, так что давай побыстрее покончим с этим… Та ночь перевернула всю мою жизнь, но мы не можем быть вместе (тут я плачу, и ты тоже), будущее не имеет смысла, но ты подарил мне шарик, и это поможет мне справиться, он станет моей путеводной звездой, вселит надежду и напомнит о твоей любви в трудную минуту (я прижимаю его к груди и, нежно улыбаясь, смотрю на восток, там занимается заря новой жизни).
Теперь все?
– Нежно улыбаясь, это как?
– Вот так примерно. – Я изобразила.
– Выглядит по-дурацки.
– Я в умницы не лезу. Иди ужинать. Купить хлеб забыла, извини.
– У меня дела этой ночью.
Собственно, я заглянул, чтобы подарить тебе шарик.
– Спасибо еще раз.
– Пожалуйста.
Я проследила взглядом, как он идет к гаражу, а потом уткнулась в свои бумаги, радуясь, что наконец-то никто не мешает.
Однако радость длилась недолго. Где-то минут через двадцать в голову пришла мысль: не так давно нас обстреляли, а Тагаев, вместо того чтобы проявить благоразумие, шастает по городу. Да хрен с ним, с городом, он открыто появляется в моей квартире, хотя сам же мне и сообщил о слежке.
Я-то знаю, что следили парни из охраны Деда, а он знает? Если знает, значит, уверен, что его не тронут и ментам не сдадут. Почему? А если не знает…
– Ох ты, черт, – вскочила я и первым делом проверила замок на входной двери и в гараже. Сашка бестолково вертелся у меня под ногами, он почувствовал мою тревогу и тоже разволновался. – Вот что, зверь, – сказала я. – Ты мое самое уязвимое место. Придется тебе посидеть в заточении, и не возражай.
