Тамара Ивановна поваром, а мама у меня медсестра. До сих пор дружат. И когда мне необходим повар, Тамара Ивановна не отказывает, хотя два года на инвалидности. Чудесная женщина, а какой борщ готовит… – Он мечтательно закатил глаза.
– Тесновато здесь, – кивнула я в сторону кухни, имея в виду габариты дамы.
– В общем-то она все подготовила дома, а здесь только…
Он не успел договорить, в кают-компании появилась Вера, за ней Никифоров. Павел Сергеевич переоделся в шорты, она в купальник, поверх которого повязала парео ядовито-зеленого цвета, впрочем, ей этот цвет, как ни странно, был к лицу.
– А вы не переоделись? – обратилась она ко мне. – Ничего, что я так запросто? Я, знаете ли, плохо воспитана…
– Я тоже, – осчастливила я.
– Да? Ну и слава богу, давайте без политесов. Меня можно называть Верой, я вас буду звать Олей, потому что терпеть не могу отчеств, я их вечно забываю. Петечка потом долго извиняется перед гостями, у него, знаете ли, бывают гости не простые, а прямо-таки золотые, я весь вид порчу, а он терпит и опять зовет, хотя давно бы надо гнать.
Да, Петечка?
– Что ты глупости болтаешь, – отмахнулся он.
– Петечка добрый.
– А я? – проявил интерес Павел Сергеевич, но скорее для того, чтобы обратить на себя внимание.
– А ты злой и страшный серый волк.
Она зарычала, а потом чмокнула его в щеку, но уж очень равнодушно, точно болонку.
– Меня тоже можно звать просто Павлом, – сказал он мне и подмигнул.
Друг за другом мы выбрались на палубу, где уже стояли Лапшины и Райзман.
– А где Анна? – спросила Вера, обращаясь к Артуру Борисовичу.
Тот с удивлением ответил:
– Не знаю.
– Я думала, вы присмотрите за моей подружкой, – кокетливо сказала Вера. Он пожал плечами:
– Я могу сходить за ней.
Идти не пришлось, Анна появилась на палубе через мгновение, наверняка разговор она слышала и сказала с неудовольствием:
– Прекрати меня сватать.
– Да брось ты, – отмахнулась Вера.
– Прекрати, – повторила Анна, перейдя на зловещий шепот. Вера засмеялась и повернулась к ней спиной.
В этот момент яхта начала отходить от берега.
– Петечка, а парус поднимут? – спросила Вера."
"– Честно говоря, не знаю, это от ветра зависит. Если тебе захочется, обязательно поднимем, хоть на минутку.
– Ох, как я люблю тебя, Петечка.
Войдя в роль сыщика, я прикидывала: дама слегка нервничает по неизвестной причине или такое поведение для нее естественно? Судя по Петечкиной реакции, второе.
Райзман, облокотясь на перила, наблюдал за тем, как яхта удаляется от берега.
