Но Вера вдруг завела бодягу на тему: она хочет оставить ребенка. Это здорово меня разозлило, потому что смахивало на шантаж. Если б не Вера, я бы этой сучке махом мозги вправил, но мне не хотелось выглядеть в ее глазах… Чего ты дыбишься? – разозлился он.
– Тебе показалось. На самом деле мне приятно, что тебя посещают такие мысли.
– А не ты ли полчаса назад предлагала… короче, засунь свои дельные замечания куда подальше.
– Извини, – серьезно сказала я. – Просто с этой минуты ты мне нравишься значительно больше.
Это делу не помеха.
Он довольно долго разглядывал меня, прикидывая, как к этому отнестись, но наконец продолжил:
– Я встретился с Верой, сказал ей, что готов заплатить. Я был уверен, Аньку это устроит. Если нет, не получит ни копейки. Вера неплохо знала меня и посоветовала Аньке согласиться, что та и сделала. Но я хотел убедиться, что ей не придет в голову заработать на том же еще раз. И я сказал, что к врачу отвезу ее сам. Вера посоветовала Райзмана, договорилась с ним, и я привез Аньку к нему.
Вот и все.
– Ты знал, что Артур уже был знаком с ней?
– Да. Он мне рассказал. Она-то делала вид, что видит его впервые, что неудивительно, он ведь тоже ее трахал, а с образом “бедной Анечки” это как-то не вязалось. А еще рассказал про то, как она шантажировала своего любовника ребенком, вытягивая из него деньги. К тому времени я про Аньку и думать забыл, но, когда услышал, пожалел, что не свернул ей шею.
– С Райзманом вас точно познакомила Вера?
– С нами она не ездила, просто позвонила ему по телефону.
Я задумалась, вот тебе и раз: Вера, а отнюдь не Никифоров, как я думала, и не Лапшин.
– А вы с Райзманом после этого виделись?
– Разумеется. Он мне, кстати, нравился. Нормальный мужик. С его отцом я до этого несколько раз имел дело. После его смерти у Артура были неприятности, и он мне позвонил. Я помог. Иногда мы встречались, чтобы выпить и поговорить о том о сем. Вот как-то за выпивкой он мне и рассказал ту историю.
– И когда после убийства Анны я появилась у него, он тебе позвонил?
– Позвонил, сказал, что ты интересовалась этой шлюхой и в частности тем, кто ее к нему приводил.
Разумеется, добавил, что менты зададут те же вопросы.
– И как ты к этому отнесся?
– Нормально. Чего мне бояться, скажи на милость? Того, что баба от меня сделала аборт год назад?
– То есть ты дал ему разрешение все рассказать?
– Да там и рассказывать-то нечего. Я ответил: интересуются – скажи. Все равно раскопают.
