Федор берет мою руку и сам кладет себе на бедро. Накрывает своей ладонью и ведет вверх. Мамочки.
Так, стоп, прекрати быть такой трусихой! Отлепляю ладонь ясно зрячего и принимаюсь сама легонько надавливать пальцами на кожу его бедра. Никакой брезгливости нет. Может, потому что мне нравится эта бандитская морда. Кошмар, а если неуместная симпатия перейдет во влюбленность? Хотела влюбиться? Бойся своих желаний.
За своими раздумьями сама не поняла, что творю. Отодвигаю листком прилегающую «постройку» к хозяйству.
По ощущениям, я добралась почти до той точки, куда показала Люся: на один палец ниже от паховой складки. Надавливаю и жду, но ничего не происходит. Точнее… происходит. Но совсем не то, что я планировала.
К щекам моментально приливает краска, стоило только увидеть хухру без фикусной накидки. Мамочки, это что вообще такое?! Ну, ладно Федор не труп и хозяйство его в активном состоянии, но… не в таком же.
– А чего он такой большой? Пчела укусила?
– Рой пчел, – не сдерживая смеха, выдает Федор и я моментально оказываюсь опрокинутой спиной на кровать.
Одной своей ладонью он зажимает мои руки над головой, другой приподнимает край платья.
– Видишь ли, Элизабет Евгеньевна, когда женщина заходит в спальню к мужчине, она должна понимать, чем вероятнее всего закончится дело. И теперь у нас проблемы.
– У нас? Думаю, у тебя. В том, что у тебя остро встал… вопрос и его надо решить – не моя проблема.
– Проблема была бы, если бы он не встал. А так закономерный исход. Проблема в другом: в том, что ты совершенно не вовремя появилась в моей жизни.
В том, что я захотел тебя трахнуть сразу, как только ты села мне на колени. В том, что ты совершенно не мой типаж, но почему-то я вожусь с тобой как с хрустальной вазой, что мне совсем не свойственно. Проблема в том, что ты в очередной раз ведешься на слова своей сучки подружки. Она тебя дезинформировала. Точка, которой ты хотела меня вырубить, находится вот здесь.
Федор еще выше задирает мое платье и коленом раздвигает мне ноги.
Кладет пальцы на внутреннюю поверхность бедра, но не надавливает.
– Не бойся, – шепчет мне в губы и принимается вырисовывать какие-то узоры на моем бедре. От этих поглаживаний кожа моментально покрывается мурашками.
Закрываю глаза, когда понимаю, что он освобождает мои руки. Произношу что-то нечленораздельное, ощутив губы Федора на своих. Он проникает языком в мой рот и вместо того, чтобы скинуть с себя обнаженного мужика, я обвиваю его шею руками.
