– Ты только что пальцы скрестила, Е. Банько, – да как он все подмечает?!
– Блин, – чуть ли не топаю ногой от разочарования. – Ну мне будет сложно объяснить кто вы. Не ходите со мной, пожалуйста.
– На ходу придумаешь что-нибудь. С твоими-то способностями.
– Ладно. Но можете сделать лицо попроще? Вы, как бы это сказать... страшный. Не в смысле не красивый, а выглядите устрашающе. Вот это хотя бы разгладьте, – тяну руку к его лбу и надавливаю пальцами на морщину. – Вам тридцать три, а выглядите на все... тридцать четыре.
И можете вот так вот не смотреть. Глаза у вас, как бы, короче, не мешало бы…
– Выколоть?
– Господь с вами, с глазами вам лучше. Они очень даже красивые. Просто не смотрите на людей с таким прищуром. Улыбайтесь.
– Меня раздражает твоё выканье. Заканчивай.
- Простите, но я не могу тыкать малознакомым взрослым мужчинам. Ладно, опустим эту тему. Раз не можете быть нормальным, давайте так: сейчас я главная, поэтому вы просто молчите.
На удивление, не Достоевский мне не возражает, молча идёт со мной к профессору, который, увы, оказывается на больничном.
Зато тут как тут его заместитель Алексей, мой некогда преподаватель по терапии, не только положивший на меня глаз, но и являющийся моим соседом. На Фёдора он смотрит максимально подозрительно и всем своим видом показывает, что не желает видеть его рядом.
– Можно мы вместе пройдём в кабинет? Я не могу его оставить одного, – указываю взглядом на Фёдора.
– Это кто вообще?"
"– Это мой... немой больной дядя Федя из Лобка.
У него умер опекун и вот я забрала его к себе до тех пор, пока не найдём нового. Он недееспособный, – без заминки выдаю я, смотря на озадаченное лицо на данный момент молчаливого не Достоевского.
– Из Лобка?
– Ну да, Лобок. Маленькая деревня в Псковской области. Так можно с ним зайти?
– Он не может побыть один? Что с ним? Синдром Дауна?
– Какой же он даун? – возмущённо произношу я, смотря на не менее возмущенного Фёдора. – Просто... имбецил. Его нельзя оставлять одного, мало ли чего.
Так мы пройдём?
– Ну проходите.
– Садись, Феденька. Не буянь, – словно реально умалишенного Фёдора усаживаю на стул, и сама сажусь рядом. Судя по говорящему взгляду ясно зрячего, жить мне осталось недолго.
Описываю внешность и особенности разыскиваемого нами мужчины и протягиваю рисунок Алексею, на что он многозначительно улыбается.
– Лизунь, а ты с чего решила, что он почечный больной? Почему не печеночный?
– Ну мне так показалось, да и асцита у него не было.
