Не удовлетворившись увиденным, выходит из кухни, а Люся тут же садится ко мне за стол.
Мы молча принимаемся чистить грибы до тех пор, пока моя подружка не выдерживает, начиная шепотом интересоваться откуда портрет. Говорю так, как есть, при этом четко улавливаю на ее лице удивление.
Золотозубый изредка заглядывает к нам и, судя по отсутствующим голосам, в доме только мы втроем. Начистив приличное количество грибов, я принимаюсь за их варку. Люся, закатав рукава кофты, за чистку картофеля.
Из-за застилающих глаза слез, от нарезки лука, я не сразу замечаю ярко выраженные гематомы на Люсином запястье.
И только вытерев тыльной стороной ладоней слезы, я осознаю, что следы, судя по цвету, совсем свежие. И ни вчера, ни утром на пляже их не было. И это совершенно точно напоминает следы от пальцев. Ни один из четырёх бандитов Люсю не трогал.
– Откуда у тебя эти синяки? – указываю взглядом на следы, на что Люся отворачивается и опускает рукава кофты.
– Да ударилась, когда банки с погреба доставала.
Так, ладно, я хочу в туалет.
И только оставшись на кухне в одиночестве, до меня четко доходит: Люся врет. Банки из погреба она доставала дней пять-шесть назад. И в таком случае следы должны быть уже другого цвета с желтоватым оттенком. Если предположить, что эти гематомы ей оставил Виктор пару дней назад, то они проявились бы раньше, а не только сейчас.
А спустя несколько минут меня осеняет, почему моя подруга переоделась в кофту в столь тёплую погоду, после того как мы обнаружили труп.
Чтобы скрыть эти следы!
Люся хоть девушка и циничная, но не настолько, чтобы совсем не удивиться и не опечалиться смерти Вити. Нет, не так, убийству! А ведь она ни капельки не растерялась. Хладнокровно упаковала тело Виктора и также бездушно закидывала его тело землей. Никаких переживаний. Сейчас-то я могу это здраво проанализировать.
– У тебя грибы выкипают, – вырывает меня из раздумий уже хорошо знакомый голос Федора. Вскакиваю из-за стола и только едва касаюсь крышки, как получаю удар по руке.
– Совсем без головы? Прихваткой пользоваться Билл Биллович не научил?
Не дождавшись от меня никаких толковых действий, Федор хватает полотенце, приподнимает крышку, параллельно уменьшая огонь. Я же смотрю на него как самая настоящая слабоумная, прижимая палец к мочке уха. Мало того, что чушь несу, так еще и хозяйка получается никакая. А это ведь неправда.
Господи, о чем я вообще думаю? Какая разница, что подумает обо мне какой-то бандит.
