– И зачем купили билет в Египет?
– Потому что я сбегала от того, кому должна была отдать флешку. Я знать не знала, что этот долбоящер помер. Мне дочка об этом сказала. В город вернулась окольными путями при полном гриме. И жилось мне вполне нормально, пока вас не встретила. Что теперь со мной будет?
– Вы умрете, – не задумываясь бросает Федор. – Когда-нибудь. Как и мы все. Напрягите память, если не хотите на зону. Может быть, Витя в процессе ссоры что-то важное упоминал?
– Ничего. И я понятия не имею, кто мог его убить.
– Когда уходили из его дома, никого не заметили? Может быть, была какая-то машина или кто-нибудь ошивался возле дома.
– Нет. Не было никакой машины. Только тетка какая-то стояла недалеко от дома Витиной бабы. Я когда уходила, мельком ее заметила. Но она в дом не заходила. Я специально оборачивалась, посмотреть не гонится ли за мной этот придурок. В общем, не знаю кому надо было убивать этого алкаша без флешки.
– Как выглядела эта женщина?
– Местная, потому что одежда колхозная. Из выдающегося и запоминающегося только грудь.
Большая, – переглядываемся с Федором друг на друга. Ну не могла моя Люся его убить!
– Высокая? – тут же интересуется Федор.
– Нет. Среднего роста. Лет сорок, наверное. Ну, может, тридцать пять."
"– Значит лет тридцать пять, среднего роста с выдающимся бюстом. Так? – Екатерина кивает, мы же с Неповторимым погружаемся в раздумья.
Выдающийся бюст есть у высокой Люси и еще у одной женщины, на грудь которой Федор пялился, назвав ее милой леди. И которая зачем-то упорно намекала на то, что видела, как в дом заходила Люся.
Неспроста она переводила внимание на мою подружку. Гадина. Перевожу взгляд на Федора и в этот момент мы синхронно произносим:
– Кабачковая путана!
***
Венчик, терка, шторки и столовые приборы простят отсутствие хозяев. Возможно, они даже дождутся нас в магазине. А если нет, то… ну и ладно. Зато я добилась того, что меня не выперли из машины.
От предвкушения поговорить с возможной Витиной убийцей, у меня чешутся руки. Хотя, почему возможной? Это точно она.
Сейчас я в этом уверена. Подстелила тетенька себе соломку, зная, что надо обвинить кого-то в его смерти. А кто, как не Люся, подходит на эту роль.
Вот только зачем ей было его убивать? Хотя, если учесть, что Витя подрался и с Люсей, и с Екатериной, то дело не в женщинах, а в нем.
Когда перед глазами появляется уже знакомый лес, я неосознанно улыбаюсь, вспоминая первую встречу с «бандюком» из сна. Встречаюсь взглядом с Федором в зеркале.
