— Спасибо вам, — словно через силу выдавливает Глеб, и я вижу, как тухнет просвет надежды, родившийся в его взгляде во время разговора с доктором.
И тут я его понимаю. Непохоже, чтобы Олег Викторович врал. Да и не такой он человек.
Тогда вопрос… Кто такой этот Заболотский и какого черта ему от меня нужно? Очевидно, Глеб знает, о ком идет речь. В том-то и проблема…
Однако я не теряю надежды! Если я правильно поняла бормотание Вити, Глеб потребовал на ковер еще и информатора, что прислал «разоблачающее» меня сообщение.
Посмотрим, что он за фрукт.
Проводив доктора, Глеб будто сквозь землю провалился. Хотя я точно слышала, как хлопнула входная дверь, пока завтракала в кухне бульончиком, чтобы не пить горсть витаминов на голодный желудок.
Наверно, оно пока и к лучшему. Активных подвижек в моем расследовании нет, а значит, и говорить нам с Глебом — в положительном ключе — пока не о чем. Я терпеливая. Уж что-что, а выдержки мне не занимать. В конце концов, я почти целый год готовилась к первой встрече с Глебом.
Подожду еще немного, пока все вскроется.
Вывесив белье, иду в гостиную, чтобы оценить масштабы учиненного мной вчера беспорядка. Выхожу в центр зала и пытаюсь разглядеть в потолке дыру от пули. Хорошо, хоть в эти навороченные витиеватые лампы не угодила. Они стопудово стоят целое состояние.
Блин. Чем ее замазать-то? Так, думай, Аня, думай. Потолочек белый, значит, дополнительных колеров добывать не придется. Уже легче.
Из относительно быстрых вариантов на ум приходят только идиотские.
Раздобыть лист бумаги и, вырезав кусочек по форме «ущерба», аккуратненько залепить дыру.
Ну, допустим. А на что лепить? Если бумагу я найду, то без помощи Глеба мне вряд ли удастся раздобыть клей-карандашик, чтобы удобненько прилепить свою «поделку».
Закатываю глаза, заставляя свой мозг генерировать идеи.
О! Придумала. Мука! Можно ведь клейстер сварить, вот и будет мне клей!
Понимаю, насколько абсурден мой план, потому решаю для начала отыскать стремянку. В конце концов, до потолка еще как-то добраться надо.
Выхожу в коридор и уверенно направляюсь к самой дальней двери, притаившейся в глубине дома.
Я-то изучила пространство на ощупь, но есть тут одно место, куда я не рискнула идти, будучи слепой, потому что, открыв дверь, едва не свалилась с лестницы. Очевидно, тут есть цокольный этаж. А там, наверняка, и какая-нибудь кладовая.
Войдя в ту самую «неизведанную» дверь, спускаюсь по лестнице, на ходу отмечая расточительно горящий кругом свет.