Тут ни у кого не возникнет подозрений, да и претензии можно запихать в одно крайне глубокое и тёмное место.
— Как давно вы, твари, обворовываете меня? — задал я следующий вопрос.
— Почти два года, — ответил Олежка. — Монстров стало больше. Чем глубже, тем они чаще встречаются. Один раз оставили себе. А потом на нас вышли, предложили три стоимости контракта, если большую часть будем отдавать им.
Лейпниш изменился в лице. Отвернулся в сторону и что-то пробубнил.
— Кто согласился? — продолжил я.
— Все главы отрядов, — тут же слетели слова с уст мага.
— Такие деньги. Да мы за два года заработали больше, чем за всё время у Магинских. Кто на такое не согласится?
— Ну да… — хмыкнул я. — Значит, вот какой у нас расклад, мужики. Либо вы все приносите мне клятву верности на крови, либо умрёте. Да только за саму мысль о предательстве мог бы вас выпороть, а тут два года обдирали, позорили…
— Я никогда не дам клятву слабому роду, который на грани уничтожения, — заявил Олег, сам того не желая. Его брови поползли вверх после сказанного.
— Понятно… — пожал я плечами.
В этот момент свой меч направил Лейпниш, упёр его в сердце мага.
— Подожди, — остановил его.
Через минуту я вытирал клинок о рубаху Крыжовникова. Витас смотрел на меня с немым вопросом. Он не понял, почему я решил сам привести приговор в действие. Остальные присутствующие быстро дали клятву. Иглы я у них не вынимал, чтобы лишних звуков не издавали.
К слову, клятва верности отличается от клятвы крови. Она намного слабее, всё, что даёт — это преданность, но не заставляет выполнять приказы.
Чтобы они кричали, мне не нужно.
А вот то, что мы заключили со стариком… Если условия не будут соблюдены, я умру. Мой магический источник разрушится. Будь они магами, взял бы именно клятву крови. Но чего нет, того нет.
Началась рутина. Мы переходили от одного домика к другому и всё повторяли.
Закончили под самое утро. Итог: из пятнадцати магов осталось только пять. Всех несогласных предателей я приговорил сам. До сих пор держал оружие Витаса в руке и думал.
— Господин, — чуть склонился Лейпниш. — Вы… Простите, что считал вас избалованным мальчишкой. Лишь сейчас понял, что такую решительность и твёрдость характера я видел только у вашего деда…
— Угу, — кивнул устало и вернул оружие."
"— Я никогда не понимал, почему вас, как всех наследников, не выпускали в лес и на охоту. Держали, словно цветочек, в особняке, даже в город не ездили.
— Тоже не знаю, — улыбнулся я.
Хм… Предыдущий наследник.
