Чем дольше я наблюдал за этим мужиком, тем больше зарождалось подозрений. Он двигался так тихо, что это напоминало навыки опытного убийцы. Внезапная догадка кольнула разум. Пожалуй, стоит следить за ним пристальнее.
А ещё это разительное изменение в поведении. Сначала полное презрение, и даже мне подзатыльник прописал, за что расплатился. А сейчас словно машина. В моей прошлой жизни далеко не каждый слуга мог себя так вести.
Отвлёкся от раздумий и посмотрел в окно на территорию. Там уже кипела жизнь.
Когда всё-таки спустился, на лестнице едва не столкнулся с парочкой симпатичных девушек.
Они поклонились синхронно, слегка вспотевшие, но с блестящими глазами.
— Господин! — дружно произнесли обе, улыбаясь. — Доброе утро!
— Доброе, — пробормотал я, краем глаза оценивая их.
Лет по двадцать, в аккуратных платьях, немного взволнованные… Аппетитные груди и эти пухлые губки… А ещё…
Стоп! Взял себя в руки. Молодое тело молниеносно среагировало на подобные вещи. Вот только не до этого. Чуть дёрнул головой, чтобы стряхнуть непрошеные мысли.
Дальше по лестнице заметил ещё несколько людей. Семеро, не меньше, занимались уборкой. Кто-то аккуратно расставлял цветы, другие несли на подносах еду. Работали слаженно, без лишних разговоров.
Оказался на улице, вдохнул тёплый летний воздух полной грудью и направился к ангарам. Пока шёл, присматривался к людям вокруг. Их в роду Магинских, как оказалось, не так уж и мало. Пока насчитал несколько десятков человек.
Когда подошёл к большому деревянному помещению, навстречу мне вышел мужик.
На поясе у него висел меч, а с другой стороны револьвер. И снова какой-то странный. Более вытянутый, с большим барабаном. Я едва успел заметить детали оружия, как незнакомец кивнул мне, привлекая внимание.
— Господин! — поприветствовал он меня уверенным голосом.
На вид ему было около тридцати. Тело мощное, крепкое, как у отставного военного. Одет в серые штаны и рубаху, ещё что-то вроде кителя без опознавательных знаков. Взгляд цепкий, холодный, как сталь.
— Я тут ищу пацана.
Лампу, — ответил ему. Совсем забыл, что так его называю только я. — Ну, точнее, Евлампия Кукурузкина.
При упоминании этого имени лицо мужчины перекосило от лёгкого гнева.
— Он… — сквозь зубы процедил тот, явно подавляя раздражение. — Вон там, — кивнул в сторону ещё одного строения.
Я уже собирался идти, как мужик окликнул меня:
— Аккуратнее, молодой господин. Пацан странный… очень. Может быть опасен. Если он что-то сделает против вас, я его убью.
