Решительно направился вперед, стараясь ступать тихо.
Когда проходил мимо кабинета главы рода, услышал приглушенные голоса. Один из них принадлежал Виктории, и она явно была недовольна.
— Отец! — с упреком произнесла женщина. — Оставь Павла в покое! Пусть живет своей жизнью!
— Вика, — усталость в голосе Магинского казалась почти осязаемой. — Ты же знаешь, что я не могу. После смерти Александра мы утратили земли. Это же надо было проиграть такому слюнтяю, как Славик Зубаров.
— Я лишилась мужа, а Павел — отца, — в ее голосе послышалась обида, смешанная с горечью.
— Мы все что-то потеряли, — хмыкнул Магинский. — Без него нашему роду конец. И ты это прекрасно знаешь, как и я."
"Я застыл на месте. Семейная драма разворачивалась прямо за дверью. Интересно… Но вот встречаться с Викторией после такой беседы мне не хотелось.
— Это все ты! — голос женщины стал звонче, резче, как натянутая струна. — Тебе всегда мало! Больше, больше, и вот, к чему это нас привело!
Тишину нарушил глухой звук. Судя по всему, Магинский ударил кулаком по столу.
— Хватит! — рявкнул он. — Ты женщина. Думаешь только о сыне. А я должен думать о роде!
— Потому что я мать! — воскликнула Виктория.
— А я — глава рода, — ответил ей Магинский гораздо тише, но уверенно и твердо. — Все уже решено. Ты отправляешься в столицу. Поживешь пока у Криворогих.
Я невольно улыбнулся. Семейные разборки? Прекрасно. Но вмешиваться в это явно не в моих планах. Слушать дальше тоже не было смысла, да и Виктория вот-вот могла выйти.
Развернувшись на пятках, я спустился по лестнице.
Разговоры за закрытыми дверями всегда могут открыть много интересного.
«Похоже, старик знатно накуролесил», — подумал я. Судя по тону главы рода, ему плевать на все, кроме этого самого рода. В общем, как всегда. Жалеть меня точно не будут, скорее только использовать. Но это мы еще посмотрим, кто кого…
Добравшись до кухни, я огляделся. Пустые кастрюли и сковороды красноречиво говорили о том, что дела с финансами здесь обстоят не лучшим образом. Полки шкафов тоже не радовали изобилием.
И это, мягко говоря, настораживало.
Пройдя вдоль ряда старых шкафов, я все же наткнулся на что-то съедобное. На одной из полок расположилась тарелка, накрытая тряпкой. Под ней обнаружились несколько пирожков.
Откусив первый, я неожиданно ощутил вкус капусты. Улыбнувшись, пробормотал:
— Мои любимые.
Закинув один пирожок в рот, я схватил еще пару в руки. Начал их поглощать с таким наслаждением, будто ел самый изысканный деликатес.
