Чутьё, выработанное годами покушений, завопило: «За нами следят!» Жестами показал быть настороже. Дёрнул головой, осматривая периметр. Ни хрена. Пальцы уже сжимали по две иглы, готовые в любой момент устроить незваным гостям акупунктуру.
Ветер взъерошил листву, наполнив воздух шелестом. Мужики будто по команде выставили копья. Бравые ребята, ничего не скажешь.
«Так, спокойно, — подумал я, вглядываясь вперёд. — Что там говорили про местных обитателей?»
Не успел я и рта раскрыть, как сверху что-то, мать его, упало и тут же взмыло ввысь.
Рука сработала на автомате — иглы полетели в небо. Пустота. Твою ж…
Ветер стих, и в этой тишине хруст костей прозвучал особенно мерзко. Словно кого-то расплющило под прессом.
Инстинкты сработали быстрее мозга. Я отпрыгнул в сторону, что-то шмякнулось рядом. Отряд уже сбился в кучу, образуя живой щит. Глянул себе под ноги и… О, здравствуй, Потап. Вернее, то, что от него осталось. Одна лишь голова.
«Добро пожаловать в сказочный лес, ети его…» — пронеслось в мыслях.
Мужики напряглись, сжимая оружие до побелевших костяшек.
Трое счастливчиков с ружьями выглядели не лучше остальных.
Мой взгляд метнулся вверх. Зелёная хреновина, похожая на живой шланг, скользнула между деревьев. В пасти болтались ноги Потапа, которые тварь уже почти затолкала в себя. Тело гада раздулось, словно удав, проглотивший кролика.
Эта летающая колбаса, не удосужившись даже попрощаться, упорхнула дальше, лениво задевая хвостом верхушки деревьев. Ветер, будто издеваясь, сменил направление, и теперь дул от нас.
— Воздушный змей, — выдавил Иван, а я почти услышал, как его кадык прыгает вверх-вниз. — Далеко же эта тварь забралась.
Скривил губы в усмешке. В прошлой жизни «воздушные змеи» были чем-то куда менее смертоносным. Разве что бумажные порезы могли нанести.
— Хорошо погиб, — выдохнул Захар, и в его голосе прозвучала нотка зависти. — Как мужик — на охоте, подле господина.
«Ага, прямо мечта любого… Стать обедом для летающей колбасы», — подумал я, наблюдая, как мужики быстро копают яму для головы Потапа.
Простые похороны для простого парня. Ничего лишнего.
Двинулись дальше, а в башке крутились мысли о твари. Скорость у гада — как у аэроплана. Миг — и ты в воздухе. Два — твои кости хрустят, как попкорн. Три — ты уже в желудке этой летучей твари.
Половина отряда теперь пялилась в небо, словно там мёдом намазано. А я… Я слушал ветер.
По моим прикидкам, до стоянки наёмников оставалось не так далеко. Минут тридцать, и мы будем на месте.
