– И?
Нил медленно развернулся, скользнул взглядом вдоль пустой домашней скамейки запасных и по местам позади нее и увидел Эндрю. Тот сидел в проходе, примерно десятью ступеньками выше, подавшись вперед и уложив скрещенные руки на колени. Нила поразил непроницаемый взгляд Эндрю. Последние несколько недель тот постоянно находился под воздействием таблеток, и Нил привык к его возбужденному состоянию.
Он уже хотел снова упрекнуть Эндрю в нарушении судебных предписаний, но потом вспомнил, который час. Очевидно, на ночь Миньярд таблетки не принимал.
Впрочем, внимание Нила привлекло не только его спокойное поведение, но и одежда – мешковатая футболка и спортивные штаны. Когда Эндрю забирал Нила из аэропорта, на нем была джерси, а после Нил встречал его только в форме. Теперь, без громоздкой амуниции и вратарских перчаток, Нил наконец увидел неизменный атрибут Эндрю: черные повязки на обеих руках от кисти до локтя. Как утверждала ехидная шутка, по ним-то окружающим и следовало различать близнецов. Зачем Миньярд намотал их посреди ночи, было непонятно.
Спрашивать, однако, не пришлось. Проследив за взглядом Нила, Эндрю сунул два пальца под одну из повязок и извлек оттуда длинное узкое лезвие. В свете прожекторов коротко блеснул металл – Эндрю спрятал нож обратно.
– Это такая растянутая попытка самоубийства или у тебя там реально есть ножны? – поинтересовался Нил.
– Ага, – ответил Эндрю.
– Ты не им собирался порезать Ники. Сколько их у тебя?
– На всех хватит.
– А если судья застукает тебя с оружием во время игры? Вряд ли отделаешься красной карточкой.
К гадалке не ходи – тебя арестуют, а команду отстранят от соревнований, пока не убедятся, что мы нормальные. Что тогда?
– Буду горевать до самой смерти, – равнодушно отозвался Эндрю.
– За что ты так ненавидишь экси?
Эндрю вздохнул, точно его утомило столь назойливое любопытство.
– Да положить мне на твое экси. Ненавижу – скажешь тоже. Просто экси – чуть менее тоскливая штука, чем жизнь, поэтому я решил какое-то время в него поиграть.
– Не понимаю.
– Твоя проблема.
– Разве играть тебе не по кайфу?
– Меня уже спрашивали об этом два года назад. Знаешь, что я ответил? Я сказал «нет». Такая бессмысленная херь не может быть по кайфу.
– Бессмысленная? Но у тебя же настоящий талант.
– Лесть скучна, и я на нее не ведусь.
– Я только констатирую факты. Ты себя недооцениваешь и мог бы многого добиться, если бы захотел.
Эндрю улыбнулся, сухо и холодно.
– Вот сам и добивайся. Кевин говорит, ты будущий чемпион.
