– Я не буду играть за «Лисов».
– Я ослышался?
– Вы взяли Кевина.
– А Кевин предложил взять тебя, так что…
Дальше Нил слушать не стал – рванул вверх по трибунам к раздевалке. Дребезжание металла под ногами не заглушило удивленного оклика Эрнандеса. Бросились ли тренеры за ним вдогонку? Нил не оглядывался. К черту окончание школы, к черту Нила Джостена. Он удерет сегодня и будет бежать, покуда слова, сказанные Ваймаком, полностью не выветрятся из его головы.
Он опоздал.
На полдороге к выходу из раздевалки до него дошло, что в помещении он не один: путь к двери кто-то преграждал.
Блеснула ярко-желтая клюшка – стоявший замахнулся, – а затормозить Нил уже не успел. Деревянная рукоять ударила ему под ребра, едва не вдавив легкие в позвоночник. Он не помнил, как упал, и просто обнаружил, что беспомощно ползает по полу на четвереньках, хватая ртом воздух. Если бы у Нила получилось вздохнуть, его бы тут же стошнило, но тело почему-то не слушалось.
Выяснилось, что шум в ушах – это голос разъяренного Ваймака, только звучал он неразборчиво, словно с большого расстояния.
– Черт побери, Миньярд! Вот поэтому нам и не удается заполучить приличных людей.
– Да ладно вам, тренер, – прогудел кто-то над головой у Нила. – Будь он приличным, нам бы не пригодился, верно?
– Он и не пригодится, если ты его переломаешь!
– По-вашему, надо было дать ему сдернуть? Налепите на него пластырь, и будет как новенький.
В глазах у Нила потемнело, затем окружающий мир обрел болезненную четкость – в ушибленные легкие наконец хлынул воздух.
Он вдохнул так резко, что закашлялся. Казалось, от этого мучительного кашля он сейчас развалится на куски. Обхватив себя обеими руками, Нил исподлобья бросил свирепый взгляд на нападавшего.
Ваймак уже назвал того по фамилии, однако Нилу это было без надобности. Слишком часто он смотрел на это лицо в газетных вырезках, чтобы не узнать вживую. Эндрю Миньярд с виду не представлял собой ничего особенного – светловолосый паренек ростом всего-то под метр пятьдесят два, – но Нил знал, сколь обманчива внешность.
Первокурсник Эндрю был голкипером и самым смертоносным приобретением «Лисов». Большинство из них причиняли вред себе, тогда как Эндрю бросался на других. Он провел три года в колонии для несовершеннолетних и едва избежал второго срока. Вдобавок Эндрю был единственным, кто отказался от приглашения в команду университета Эдгара Аллана – действующих чемпионов страны.
