Он вообще был рукастым мужчиной. Непонятно только как до сих пор оставался холостяком.
Наша «Золотая подкова» давно стала просто «Спа-отелем». Опять же надпись сама по себе привлекала любопытных людей и оборотней. Листовки работали и приносили нам постояльцев. Но и без сарафанного радио не обходилось.
Я только готовилась ко сну, как в мою комнату, находящуюся под крышей, постучали. Я посмотрела на часы. Была полночь. Закутавшись в халат, я открыла дверь. Сиена была сама не своя.
— Что случилось? — потребовала я.
Было видно, что молоденькая бывшая подавальщица, которую мы повысили до присмотра за постояльцами и их размещением, взволнована. Не ровен час впадет в некрасивую истерику.
— Там… там… Пожаловала госпожа, точнее, леди. Я заселила ее в один из наших номеров, где был ремонт… на второй этаж. Сама я… проверяла его перед этим. Честно… там ничего не было… но… но… она так кричала. Нашла там таракана и грязное постельное белье было. Но я сама лично его стелила, — запинаясь тараторила девушка.
— Так. Сейчас. Я только оденусь.
Сиена ждала меня в коридоре. Ситуация была отвратительной. Я жила в отельной башне, потому не слышал всего скандала.
Уже через пять минут я была в холле первого этажа основного здания, где и заседала дамочка. Явно аристократка. В дорогом полупышном дорожном платье. Она надменно обвела меня взглядом.
— Доброй ночи, — поприветствовала ее.
— Кто вы? — бросила она, продолжая сидеть в удобном кресле внизу. Мы вообще разделили зону ресторана и ресепшена открытыми полками, напоминающими соты, и купили сюда небольшой гарнитур, чтобы постояльцам было, где посидеть пока шло размещение.
Бар перенесли, а за бывшей барной стойкой устроили столик администратора.
— Управляющая спа-отелем, Виктория Левец.
— Какое странное имя. Но да ладно, — фыркнула молодая дама с острыми, резкими чертами лица. Высокими скулами и узкими губами. — Я возмущена. Думала, что здесь приличное место, а оказалась третьесортная ночлежка.
Я устрою вам сладкую жизнь. Все должны знать, что это не место для подобных мне…"
"Я смотрела на леди и понимала, что будь то правда или неправда. Мне придется извиняться, хотя и хотелось выгнать ее взашей. Не ожидала, что нашим отелем заинтересуется аристократка. Но и понимала, как та может ославить нас среди своего круга общения. Пришлось мысленно выругаться, засунуть свою гордость куда подальше и произнести:
— Я приношу наши искренние извинения.
