Я подчинялась ему. Хотела, чтобы тот укусил меня как Раймонд, чтобы впился в кожу клыками, но мой мужчина вознамерился меня помучить.
Я впилась своими острыми когтями в плечи Вильяма, а потом еще и мстительно провела одной ладонью по его голой и рельефной спине, оставляя там красные полосы, испытывая удовольствие оттого, что тоже пометила своего мужчину. А еще что поиграла на его нервах. Я хотела его безумно и подталкивала уже к слиянию."
"Вильям на это, негодующе рыкнув, оторвался от облизывания шеи и прикусил мне губу: отчаянно, голодно.
А когда я двумя руками с острыми когтями в ответ впилась в его крепкие и аппетитные ягодицы, он начал зализывать место своего укуса. Было больно, ведь нижняя губа саднила, и наверняка останется след от укуса, но вместе с тем было вкусно, сладко и остро. Вильям успокоился, ураган стих, шторм так и не наступил. Я тоже ослабила хватку на его ягодицах и начала просто гладить и дотрагиваться до всего, до чего могла дотянуться: ребра, ямочки на пояснице, снова широкие плечи, мощная шея.
Я гладила своего мужчину, он начал гладить меня в ответ, как-то ласково, аккуратно и с любовью, что ли?
Так же неспешно Вильям толкнулся в меня, я судорожно оторвала свои руки от него и опустила их на простыню. Вил спустился поцелуями ниже: подбородок, шея, ключица, грудь, ничего не осталось без его внимания. Я закинула голову назад и не открывала глаз, концентрируясь на его медленных, но глубоких толчках и мягких, невесомых, словно перышко, поцелуях. Я таяла в его надежных объятиях, он вел в этом танце любви, я желала чувствовать и принимать все, что он мне давал.
Но тут Вил отстранился, выпрямился, так и не выходя из меня. А мои губы накрыл рот Джереми. Он нежно и ласково целовал меня, оглаживая грудь, пока я дурела от наполненности и нереальности происходящего. Руки мои упали на простыню и сжали ее. Я ощущала себя безынициативным бревном в постели, но таким зацелованным и обласканным вниманием мужчин, что решила забить на это, ведь они, судя по всему, от своей безраздельной власти над моим несопротивляющимся телом тоже получали удовольствие.
Я сжала руками простынь и крепко зажмурилась, напряжение, которое поселилось внутри меня за последние дни, наконец-то готовилось оставить мое тело. Мы закрепляли нашу связь.
— Посмотри на меня, — глухой голос Вильяма заставил широко раскрыть глаза. Джереми отстранился. Я увидела темный, как бездна, взгляд Вила, которым он внимательно следил за мной.
Его движения стали более размашистыми и резкими.
