Хорошо, что мой размер не слишком большой. Путешествовать на руках у оборотня было очень удобно.
Раймонд снова хмыкнул. А я лишь закатила глаза, а потом буквально немного на один клычок прикусила того за плечо. И это он еще смеет расстраивается, что связь между нами не транслирует ему дословно весь тот хоровод мыслей, что обычно блуждает у меня в голове. Да пусть скажет спасибо, ведь в моих мыслях я порой и сама не могу навести порядка и понять себя. Постичь, так сказать, всю глубину противоречивой женской души.
Да и к тому же Раймонд и так все понимает!
Меня уже начало укачивать по новой, как я почувствовала еще один божественный аромат. Слюнки потекли. Я заерзала на руках, понимая, что где-то совсем рядом Вильям и Джереми. Раймонд снова погладил меня.
— Подожди. Уже скоро, — и буквально через пару минут мы вышли из лесного массива, и меня тут же передали в руки Вильяму. Я лизнула его в щеку, в шею и вообще туда куда попадала. Тот рассмеялся. Джереми приблизился ко мне и тоже получил лизуна в щеку.
Была бы кошкой заурчала от удовольствия. Я прищурилась и умостилась на руках Вильяма, голову утроила на плече, как и лапы. И вообще, кататься на руках у своих мужчин было просто замур-р-рчательно! Сейчас я ощущала себя как живая домашняя животинка (и не могу сказать, что подобное мне не нравилось!) только вот мне тоже хотелось помять бочка моим мужчинам и потоптаться по ним.
Братья Краспери рассмеялись, я лишь тяжело вздохнула о своем нелегкой судьбе. Мысли в этой ипостаси были вовсе не моими единственными, а достоянием нашего тесного четырехугольника.
— Я пока отойду. Приведу себя в порядок, — веселясь за мой счет, проговорил Раймонд и, обойдя Вильяма со спины, погладил меня по морде. Не удержалась и прикусила не больно его руку. Тот усмехнулся.
А потом меня отнесли в комнату. Я вывернулась и спрыгнула на пол. Дверь захлопнулась. Я заскочила на кровать, покружилась и стала укладываться в центре, но стоило только взглянуть на двух разгоряченных мужчин, как я решила отползти от греха подальше, и поближе к изголовью.
Кажется, меня будут соблазнять!
— Оборачивайся, Вика, — голосом змея искусителя прошептал Вильям. Джереми не стал терять зря время и начал сноровисто освобождать себя из одежды. Я сглотнула. С трудом удержала язык в пасти и не вывалила его. Но все равно не удержалась и облизнулась, когда камзол полетел в сторону, а полы рубашки распахнулись. Я мотнула головой. Улеглась и положила морду на лапы. Я — кремень.
