– Это ты ее избаловал так, что она совсем отбилась от рук! Посмотри, какой стала!
– А какой я должна быть? Молча принимать всю гадость, что мне готовит моя же семья?
– Еще одно слово, и этой семьи у тебя не будет, юная леди! – пригрозила женщина.
– Лидия!
– Нет, Ксаво. Оставь это мне. – Мать сверкнула глазами. – Слушай внимательно, Рина. Либо ты поумеришь свой пыл и сделаешь то, что велено, либо отныне будешь сама по себе. Понятно?
– Пусть так! – выдала я, не веря своим ушам.
Если они готовы от меня отказаться, то почему я должна за них цепляться?!
– Ты, видимо, не поняла, что я имею в виду.
Ты не получишь больше от нас ни копейки. Все твои развлечения с подружками, походы в женские салоны и покупки барахла – забудь!
– Если такова цена моей свободы – пожалуйста! Как будет угодно! – решила я, еще больше раздражая своей непокорностью.
– Тогда и об Академии Высшей Магии забудь. Больше ни копейки не дам на твое обучение! – Она ударила по самому больному.
– Лидия, – не выдержал отец.
– Это уже слишком. Чем же она будет заниматься?
– Пусть поможет прислуге и поймет, что такое жизнь, раз так легко от всего отказывается! – Была непреклонна женщина, которую я называла мамой.
Я не могла больше смотреть на нее без слез. Они топили лицо, прожигали щеки, а мать глядела на меня холодно и равнодушно, выжидая, когда я сломаюсь и раскаюсь. Но нет.
Я ринулась к шкафу, достала сумку и принялась сию же секунду закидывать в нее раскиданные по полу вещи.
– Что ты делаешь?!
– Думаю, жизнь в этом доме мне уже не по карману! – выпалила я, не желая больше даже смотреть в сторону родителей.
– И куда ты пойдешь?!
– Какая тебе разница? Ты и так меня уже выкинула! – выкрикнула я и бросилась со всех ног прочь. Летела по коридорам, по ступеням, по двору, по улице, где уже смеркалось, и, только оказавшись за километр от дома, задумалась:
В самом деле, куда я теперь пойду на ночь глядя?
Глава 4
Это была первая ночь, которую я провела на улице.
Зная, что бродить по темным переулкам Севиля в одиночку небезопасно, я чуть ли не со всех ног летела к Академии.
Половина общественных экипажей уже сошла с маршрутов, а единственный, что удалось поймать, довез лишь до окраины города, откуда пришлось бежать еще два километра.
Но, как бы я ни сбивала ноги, попасть в Академию до начала комендантского часа не успела. И осталась ночевать под забором, смакуя все прелести жизни и жалея себя.
Уже утром попала в комнату.
