Увы, Рину я раньше не видел. Не доводилось. Было как-то не до разглядывания первогодок. Меня увлекали вещи поинтересней. Да и жениться я не собирался.
Но, следуя наказу предков, должен был это сделать до отправления на службу. И оставить наследника, чтобы род продолжился на случай, если я не вернусь. Но умирать на задании я не собирался, и касательно собственного будущего у меня были свои планы.
Поэтому, когда была выбрана первая невеста, я совершил глупость, решив быть честным изначально. Отказался сам и незамедлительно.
После чего девчонку к жизни возвращали некроманты.
Оказалось, она была одной из воздыхательниц и долго проклинала меня за разбитое сердце. Но при этом продолжала не давать проходу, навязываться и сводила всех с ума так, что семье пришлось увезти ее куда-то на лечение.
Когда была выбрана вторая невеста, я захотел поступить иначе. Решил заставить нареченную самой от меня отвернуться. А потом уже спокойно взять на себя ответственность за расторжение помолвки.
Какая уважающая себя девушка согласилась бы на условия, которые я собирался ей поставить?
И план сработал.
Вот только я не знал, что дракон ее выберет.
То, что Рина истинная, я ощутил практически сразу. Не с первого взгляда, но с первого протеста.
«Я буду принимать решения, а не условия», – сказала она, вызывая во мне дракона. И тогда он, пробудившись, разглядел в ней то, что я поначалу не смог понять.
Будь у меня возможность остаться в Севиле, я бы разобрался раньше. Но, находясь на расстоянии, просто хотел избавиться от вязи, которую считал ошибкой и… наблюдал.
За ней.
О том, что семья Солт поставила дочери ультиматум, я узнал в тот же день. Но то, что юная леди решит отказаться от хорошей жизни и подастся в скиталицы, чтобы отстоять свою свободу, стало для меня неожиданным поворотом.
Однако она на это решилась."
"Но я был уверен, что месяца, максимум двух, будет достаточно, чтобы бунтарка раскаялась в своих необдуманных поступках и вернулась к комфортной жизни в тепличных условиях.
Так обычно и поступают все вокруг.
Но Рина… Не думал, что она окажется настолько упрямой. Ее стремление отстоять себя восхищало и в то же время было дурным знаком для меня.
Она валилась с ног, а я, немой наблюдатель, отосланный за три девять земель, был вынужден молча наблюдать за всей этой нелепой картиной.
Каждый раз, когда приходил новый отчет, я просматривал файлы, видел ее изнеможённое лицо, и сердце сжималось от злости.
