– Еще какая! Держись подальше! – предупредила я, чтоб неповадно было руки распускать.
– Давай только без всплеска ненависти, если не хочешь меня убить, – поспешно попросил дракон.
– Заманчивое, конечно, предложение. Жаль, что нереализуемое, – театрально вздохнула я. – Впрочем, я и так нашла способ от тебя избавиться, – добавила я, поднимая со стола тот самый листок, что кинул Эзер, и важно развернула его перед драконьим носом.
Лазурные глаза пробежались по строчкам и мигом потемнели.
"
"Лист вспыхнул синим, необжигающим пламенем прямо у меня в руке и осыпался пеплом на каменный пол.
– Нет, – непреклонно отрезал дракон. – Не принимаю. И думать забудь.
– Тебе и не надо принимать. Ректор уже подписал, а я запечатала, – сообщила я, шепнула заклинание, и пепел обратился в бумажный лист. – Это просто формальность, которую я должна соблюсти, уведомив тебя.
– Раз уж зашла речь о формальностях, то ты должна знать, что по закону можешь уйти только через три недели, – выдал Эзер.
Вот же гад проворный. Прав. Согласно закону, придётся работать в двух местах по полставки до окончания срока старого договора.
Но кто сейчас эти условности соблюдает, скажите мне на милость? Неделя максимум, и то только ради того, чтобы дела свои другому передать!
Но мне и дня на это хватит! Всего-то в полки потыкать и сказать, где что стоит.
– Вот что тебе с этого, а? – Я разозлилась.
Ну сколько можно играть с чужими жизнями?! Неужели так сложно просто отпустить?
– Уже говорил. Хочу вернуть свою невесту и будущую жену, – озвучил Эзер старую как мир балладу. Но грудной голос и взгляд, затуманивающий целый мир, опять стремились раскрошить мою броню.
И самое обидно, что у Эзера это получалось.
Я знала, кто он. Знала, что это игра, и потому становилось в два раза больнее.
Что же он за дракон такой? Неужели в его сердце совершенно нет человечности?
Зачем дурить голову той, что и так уже много потеряла? Ну, обворожит он меня и что дальше? Поиграет и выкинет!
Хуже! Не выкинет. А поставит на полку пылиться в одиночестве со штампом на лбу «Нелюбимая навязанная жена».
Быть просто антуражем чьей-то жизни гадко. Но с разбитым сердцем – еще и адски больно.
