От звука его кряхтящего голоса волосы встали дыбом.
– Ни одно заклинание поиска не укажет на это место, уж поверь мне! – сообщил мне Охотник.
«А метка? Вязь истинной укажет?» – Метнулось у меня в голове, и я взмолилась, как только могла. Услышит ли Эзер? Спасет ли?!
А если нет?! Я так и умру, не сказав ему, что верю? Не сказав, что люблю? Девственницей умру, дракон меня за ногу! «Дохранилась» для великой любви. Хотя нет. Об этом не жалею. И умирать так просто не собираюсь.
Дождавшись, когда профессор сделает еще один шаг, я собрала всю силу в пальцах и метнула в него огненный шар.
Его мощи было недостаточно, чтобы убить или покалечить, я же не боевой маг. Но должно хватить на то, чтобы отвлечь.
Так и получилось. Азель увернулся, а я со всех ног бросилась к двери, дёрнула ручку. Она распахнулась, но порог переступить я не успела.
Проклятое лассо снова сковало мое тело и поволокло обратно. Грубая рука рывком подняла меня за шиворот и впечатала в холодный камень.
– Не трепыхайся, Рина! – приказал он мне и тут же начал зачитывать длинное заклинание.
Лассо ослабло, но пошевелиться я уже не могла, словно мое тело парализовало. Лишь пальцы и шея могли шевелиться, однако какой от них толк?
Я пыталась в свою очередь вспомнить какое-нибудь защитное заклинание, но, кроме вспышки света, в голову ничего не пришло. Магу это, конечно, не помешало. Ослепило на мгновение, за что он отвесил мне такую оплеуху, что голова чуть не отлетела.
Во рту появился соленый привкус крови, а в глазах начало рябить.
Соображала я уже не так четко, но все еще понимала, что этот псих продолжает свой ритуал. И вот вместо лассо в его руке уже клинок, а я все так же не могу пошевелиться, как бы ни пыталась.
Лезвие подступает все ближе. Сначала опаляет плечо холодом, а затем огнем. Густая кровь вырывается из рассеченной плоти, стекая на пентаграмму поверх алтаря.
А я ору как не в себя. Острие ритуального ножа движется медленно к изгибу моего локтя, а ублюдок, терзающий меня, усмехается, получая от этого несказанное удовольствие.
Что б ты сдох в драконьем пламени, падла!
– Считай, что ты уже моя, – шепчет он, после того как заканчивает зачитывать слова-ключи и доводит острием ножа до запястья.
Боль настолько сильная, что я не могу ответить, в голове все темнеет, но я почему-то борюсь. Пытаюсь сопротивляться тьме, надеясь, что за мной придут. Что меня спасут. Что успеют…
Но болевой шок загоняет сознание в клетку. Если отключусь, то умру.
