Раньше он всегда говорил, как и с кем собирается провести вечер.
— Ну… хорошо… Позвони мне, если что-то изменится.
— Договорились. Бандиту привет.
Опустившись на диван с зажатым телефоном, я пару минут разглядываю пол. Антон на меня обиделся за то, что вчера я не позволила ему приехать? Это ведь не означает, что он примется за старое? Он ведь обещал.
********
С Мариной мы договариваемся встретиться в нашей кофейне в шесть вечера. Ломка стремительно затягивает меня в свою болезненную паутину, стены квартиры давят, становятся душными.
Я перемываю полы, предпринимаю несколько попыток искать билеты в Испанию и каждый раз остаюсь сидеть перед погасшим экраном, отдавшись во власть оживших картин. Его руки на мне, сжимают бедро, гладят грудь. Булат насмешливо улыбается мне, треплет на ухом Банди. Смотрит мне в глаза, когда прощается. Садится в машину. Уезжает.
В кафе я приезжаю на полчаса раньше — дольше находится дома я не смогла. Марина появляется спустя пятнадцать минут — она никогда не опаздывает, даже если это наши обычные кофейные посиделки.
— Пожалуйста, скажи, что мы наконец обсудим Испанию, — она смотрит на меня с шутливой мольбой в глазах. — На этой неделе я собираюсь покупать билеты. Такие цены просто жаль упускать.
Испания — это выход для меня. Сменить обстановку. Уехать туда, где миражи не смогут меня достать. В Барселоне в это время года Булату делать нечего.
— Я не знаю, кому оставить Банди.
— А Антон? Он ведь сможет заезжать его покормить.
Я напрягаюсь, комкаю в кулаке салфетку.
— Он не сможет. Я собираюсь с ним расстаться.
Марина даже чашку на стол опускает — настолько поражена услышанным.
— Как? Почему? В смысле…
— Я виделась с Булатом. У нас с ним все было. А я так не могу… Врать Антону и себе…
Марина хлопает светлыми ресницами, обрабатывая услышанное и так ничего и не ответив, опускает глаза. Она расстроена. Думала, что с Антоном я счастлива. Отчасти это и моя вина — я так отчаянно хотела сама в это поверить, что попутно убедила окружающих. Они и понятия не имеют, что означает встретить «До».
— И что теперь? — произносит она наконец.
Я пожимаю плечами.
— И ничего. Я ведь уже была одна и справлялась.
— Ты не была счастливой. Антон в тебе души не чает. А Булат… ты ведь так долго в себя приходила.
— Я бы хотела любить Антона. Правда… Но иногда мне кажется, что Булат все у меня забрал — все мои самые сильные чувства — и теперь я способна только на симпатию.
Марина вздыхает.
— Иногда твой Булат меня бесит.
