Наверное, как и я использует свое право не разговаривать.
Я перемещаю пальцы к его плечу, поглаживаю гладкую ткань рубашки, исследую до тех пор, пока не нахожу то, что искала. Неровность со взбугрившимися краями, которая когда-то могла отнять его у меня.
— Больше не болит? — шепчу, поднимая глаза. Колодцы гипнотизируют меня, утягивают на дно, маня ощутить драгоценную прохладу.
— Болит иногда.
Мне кажется, что я слышу стук его сердца — так близко мы стоим. Гулкое эхо ударов отдается в грудной клетке, терпкий запах обволакивает.
Необыкновенный вечер, в котором мне все удается.
Но через мгновение магия рушится. Я с удивлением перевожу взгляд на свое запястье, которое нестерпимо жжет. Это потому что Булат его держит.
— Ты пьяна? - и голос его хриплый, злой.
Я качаю головой. Ну как он мог забыть? Я вот все о нем помню.
— Я не люблю алкоголь, — говорю с легким укором. — Это всего лишь один коктейль.
Его глаза исследуют мое лицо. Я ему позволяю — я ведь делала тоже самое.
Запястье по-прежнему пылает — он держит. Хочется его попросить, чтобы он никогда его не отпускал. Слишком хорошо.
Все вдруг резко меняется. Звуки музыки и голосов пробиваются сквозь сотканный вакуум, и мы больше не одни. Я на дне рождении, а в зале сидит Антон, который меня ждет. Здесь меня быть не должно.
— Я пойду, — я тяну руку из раскаленных тисков, отшагиваю. Улыбаться больше не хочется. Знакомое ноющий зуд крадется к ребрам, а я его боюсь. — Меня ждут друзья.
Разочарование, высотой соразмерное пятиэтажному дому, окатывает меня — Булат отпускает. Я прячу его в себе и, не попрощавшись, разворачиваюсь.
Ловлю взгляды со столов, но и им больше не улыбаюсь. Легкость прошла, появилась оглушенная растерянность.
— Собирался идти тебя искать, — Антон тянет меня за талию и охотно к нему льну, желая спрятаться в комфортное «После». Недопитый коктейль стоит на столе. Протяни руку — и веселье искрящимися брызгами вновь вольется в меня.
Но я не тяну. Хватит.
Я старательно пытаюсь включиться в беседу: слежу за губами Ани, рассказывающей о своем дне рождении, когда кто-то нырнул в бассейн с бутылкой шампанского, и стараюсь настроиться на руку Антона, поглаживающую мое предплечье. Сжимаю и разжимаю пальцы. Все еще горят.
И когда я думаю, что мне удается влиться, над столом нависает тень. Он. Я знаю это еще до того, как взгляд успевает подняться к его помеченной чернилами шее.
