Мирон куда-то нажал, огромные створки окон разъехались, мы вышли на лужайку.
- Красота! - произнесла я. - У тебя очень красивый дом. А лужайка - вообще чудо.
- Пойдем.
Мирон взял меня за руку, повел за угол дома. Там обнаружилась беседка с удобными плетеными креслами и столом. Он усадил меня в одно из кресел и ушел. А через пару минут появился с тарелкой омлета на подносе.
Это просто чудеса какие-то! Мой начальник хлопочет вокруг меня, как наседка. Это очень приятно, но… в голове снова зазвучал голос Аньки: “Он маньяк или извращенец!”
Может, и так.
Но омлет я все же съем. Очень уж аппетитно выглядит.
***
Мирон
Тошнит ее не от меня… Уже легче.
Аленка улыбается, выглядит довольной. Омлет уплетает за обе щеки и нахваливает. Есть контакт! Моя фантазерка потихоньку приручается. Хорошо бы сегодня весь день провести вместе. Только мы вдвоем. Я и Аленка.
А, нет, втроем. Как я мог забыть!
Будем болтать, пить чай, можно посмотреть какую-нибудь киношку, сидя на диване в обнимку. Чудесное получится воскресенье.
Тихое, спокойное. расслабленное.
Мы почти закончили завтрак в беседке, когда раздался звонок в дверь. Не иначе как Гоша притащился. От охраны известий не было, значит, кто-то свой. Ну ничего, я его быстро выпровожу.
- Я сейчас, - сказал я Аленке.
И подлил ей еще чаю. От кофе она отказалась, а зеленый чай зашел прекрасно. Надо еще порыться в холодильнике, может, там какая шоколадка завалялась. Сам к я сладкому равнодушен, но иногда покупаю для гостей.
Под эти мысли я дошел до двери, не сомневаясь, что там Гоша и что я его легко разверну.
Но это был не Гоша. На пороге стояла моя любимая мама. Судя по раздувающимся ноздрям и воинственно задранному подбородку, ее недавно что-то вывело из себя. В таких случаях мой батя говорит: ховайся, кто может.
- Ты! - она уперлась мне в грудь указательным пальцем и испепелила взглядом. - Когда собирался сообщить, что у меня будет внук?
***
Мирон
Обычно я соображаю быстро. В кризисных ситуациях мой мозг работает, как стратегический центр.
Нападение любимой матушки - тот еще кризис. Я лихорадочно соображал, что предпринять.
Аленка в беседке на улице, значит, если маман сейчас начнет громко меня поносить, она услышит.
Я схватил родительницу в охапку, затащил в дом и захлопнул дверь. Еще и раздвижные двери прихожей, которые в жизни не закрывал, плотно прикрыл.
- Ты! - очнулась мама. - Чертова кочерыжка! Что ты такое вытворяешь?
- Тс-с, - приложил я палец к губам.
- Не тсыкай на меня!
- А ты не кричи.
