На плече торчал аккуратно завязанный подарочный бантик.
Она и есть мой подарок! Это именно то, о чем я мечтал всю бесконечно долгую командировку...
Аленка полуобернулась, изогнулась в пояснице, платье поползло вниз, открывая все больше сияющей обнаженной кожи… Когда оно доползло до талии, я увидел черное кружево. В него была упакована верхняя часть офигенной Аленкиной попы. Дальше ничего не было
Кружевной треугольник терялся между двух половинок, выпуклых, аппетитных, как два спелых персика. Плащ упал.
Зрелище обнаженных половинок обрушились на нас с дровосеком всей своей неземной красотой. Я официально заявляю: это самая сексуальная задница во всей вселенной! Среди всех бесконечных галактик не найти подобной.
Аленка уперлась руками в подоконник, еще сильнее прогнулась в талии, выпятив попку… Дровосек, теряя тапки, рванул к ней.
- Стой! - скомандовала Аленка.
Она выпрямилась. И медленно повернулась к нам.
О, боги! Здесь еще больше убийственной красоты! Налитые груди Аленки, разбухшие, возбужденные, были прикрыты не слишком широкими полосками черного кружева.
Полоски уходили вниз, смыкались в точке икс, открывая симпатичный Аленкин пупок.
Кружево не скрывало того, что соски Аленки призывно торчали вверх.
Она поднесла палец к губам, облизнула его, задержала… Дровосек чуть не сделал себе харакири. Он не мог больше смотреть! Он хотел активно участвовать. Но я его держал. В отличие от него, я готов был наслаждаться дивным зрелищем… какое-то время.
Аленка провела влажным пальцем по груди, скользнула под кружево, к соску. О-о-о!
В этот момент она вдруг смутилась. И это мимолетное смущение завело меня едва ли не сильнее, чем все развратно-соблазняющее представление.
Моя Аленка. Она просто огонь! Развратная скромница, которая сначала устраивает шоу, достойное элитных клубов для искушенных, а потом трогательно смущается…
Аленка справилась со смущением, повернулась ко мне боком, снова оперлась руками о подоконник, выгнув спину.
Я сейчас умру от разрыва дровосека!
Нет. Кажется, не умру.
Аленка поманила меня пальцем. Облизнула губы. И прошептала:
- Чего ты хочешь? Я готова на все.
Дровосек растерянно заметался. Куда бежать? К выпуклой Аленкиной попке, которая невыносимо манит, вызывая дрожь предвкушения, или к груди, которая так и просит, чтобы он к ней прижался? А еще есть наше любимое местечко, сейчас совершенно скрытое кружевом, страшно желанное.
