– Думаю, нам стоит позаниматься дополнительно.
Люк не отрываясь смотрел на пальцы Пенни, которыми та рисовала круги и квадраты по рассыпанному на столе сахару.
– Да, возможно… – шепнула она, вспоминая, как они топтались практически на месте.
Ей бы, пожалуй, хотелось попробовать снова потанцевать, но без криков и тросточки миссис Шнайдер.
– Как твое здоровье, милая? В пятницу ночью я застала Люка с аптечкой в руках. Спросила, что с ним, а он сказал, что Пенни приболела и нужно идти ее лечить.
– Ты болела?
Брови Мэл взлетели вверх, а Пенни покраснела.
Она не помнила, чтобы Люк ее лечил. Проснулась, собралась и вышла, как нормальный человек, через дверь. Родители сразу после ярмарки поехали на смену – они чаще всего работали вместе, – а она отсыпалась всю субботу.
– Немного, ничего страшного.
– У нее был жар не меньше ста! – заявил Люк.
– Брось! – Она помотала головой. – Тебе‑то откуда знать?
Люк встретился с ней взглядом и нахмурил брови, будто Пенни несла какую‑то чепуху.
– И правда.
Возможно…
– А что ты делала у нас? – спросила Сара.
– Ночевала, – вздохнула Пенни, не желая больше выдумывать. – Так вышло, что я ночевала у вас, а Люк…
– А я у вас, – обратился он к Мэл. – Утром поменялись местами.
– Очень странно, – хмыкнула Сара.
Они с Мэл переглянулись, и обе пошли звать своих мужей к столу.
– Ты что, был в своей комнате?.. – прошептала Пенни Люку.
– Заглядывал. Дал тебе лекарство и ушел. Ты ничего не помнишь?
– Мне снились какие‑то странные сны, но ничего конкретного не помню.
Кажется, я всю ночь болтала с Майклом Джорданом.
Она засмеялась, Люк смерил ее полным подозрения взглядом и пошел помогать их отцам с гирляндой.
«И что я сделала не так?» – Пенни снова открыла ноутбук и с тоской посмотрела на рулет. Кажется, ей совсем не хотелось есть.
* * *
Кэтрин стояла у входа в спортивный зал и не знала, как сделать шаг. Хитклифф сидел к ней спиной и уже привычно что‑то красил. На нем был старый потертый комбинезон, из‑под которого выглядывала майка, а темные волосы были убраны под бандану, такую же красную, как шнурки, за которые Кэтрин держала его ботинки.
– Привет, – произнесла она, и голос гулко разнесся по пустому залу.
Парень обернулся.
– Привет. – Он выдернул один наушник из уха. – А где все? Тренировки не будет?
– Нет, – покачала головой Кэт и медленно вошла. – Я всех отпустила.
– Ясно.
Повисло неловкое молчание, потому что она понимала: сейчас нужно что-то сказать, но слова не подбирались.
