Наконец тридцать первого декабря она написала:
«Я буду очень ждать тебя. Это мое последнее сообщение тебе».
Она имела в виду именно то, что написала. Это было ее последнее сообщение ему. Как бы она ни хотела все исправить, стучаться в глухую стен Тейлор не намерена. Слишком больно, слишком горько. Сердце вдребезги.
Тейлор возвращалась домой после часовой прогулки. Хотя на улице было холодно, ей нужно было выйти и подышать свежим воздухом. Побыть
одной. Мама будто решила восполнить все моменты, когда оставляла дочь одну, и, словно наседка, не выпускала ее из виду.
Это раздражало. Уже подходя к особняку, Тейлор увидела в выставленном перед домом мусорном баке подарок Лоренса. Серебристая упаковка промокла насквозь. Тейлор так и не открыла его! Как она могла забыть? Но самое главное: кто выбросил подарок, не спросив ее? Резким движением она вытащила подарок из бака и, чеканя каждый шаг, вошла в дом, громко хлопнув входной дверью.
– Тейлор! – раздалось из зала. – Вернулась?
Давай пить чай!
Тейлор стянула с себя шарф и шапку и швырнула их на пол.
Хлюпая мокрыми угги, она прошла на голос матери, оставляя за собой грязные разводы.
– Кто выбросил мой подарок?
Что‑то в выражении ее лица и то, как был задан этот вопрос, заставило Джулию замолчать.
– Я думала, этот хлам тебе не нужен! – встрепенулась она и вскочила с дивана.
И Тейлор не выдержала. Качнув головой, она набрала в легкие как можно больше воздуха и, глядя матери в глаза, произнесла то, на что шесть дне назад не хватило смелости:
– Дэниел Лоренс мой парень, и это не хлам!
Повисла ошеломляющая тишина.
– Ух ты! – присвистнул за ее спиной Райан. – Порог дома переступить не успел, а тут такие страсти!"
"– Это все твоя вина! – тут же нашлась Джулия и, направив указательный палец с идеальным маникюром в сторону сына, разразилась градом упреков: – Ты постоянно приводил этого бездомного к нам в дом. Заметь, я никогда не имела ничего против! И вот дожили!
– Он не бездомный! – вновь заорала Тейлор.
Слезы злости и раздражения туманили глаза.
Она знала, что ее мать сноб. Знала, что она быстра в своих суждениях о людях и считает себя лучше из лучших. Однако Тейлор никогда не сталкивалась с этой ее стороной. И сейчас чувствовала себя разбитой: пьедестал, на который она вознесла свою мать, пошатнулся.
Джулия замолчала и растерянно оглядела дочь.
Видимо, почувствовала, что перегнула палку.
– Детка, таких, как он, у тебя будет…
– Мне не нужен никто, кроме него, – оборвала ее Тейлор.
