– Не можешь? Она занята?
– Ну допустим.
– Все так безнадежно?
– Абсолютно.
Он был так серьезен, что у Пенни от страха заколотилось сердце. Люк никогда не бывал серьезен.
– Люк, чтоб тебя, Уилсон!
– У меня не такое второе имя.
– Ты что… влюбился и ничего мне не сказал?
Он долго смотрел Пенни в глаза, прежде чем ответить, и она с каждой секундой теряла веру в себя.
Ну конечно! Он просто заставит при помощи подружки из хора ревновать какую‑то крутую девчонку. Может, это Тейлор? Она ему, кажется, когда‑то нравилась.
Или эта милая девочка из команды чирлидеров? Сью Смит, кажется.
– Да.
Это коротенькое слово окончательно добило Пенни, и она вылетела из машины, чтобы не разрыдаться в присутствии лучшего друга, который шесть лет только и делал, что обзывал ее «пони», трепал по волосам и делал вид, что она его любимая плюшевая игрушка. Когда мальчики вырастают, об игрушках следует забыть.
* * *
Когда зал наконец опустел, Кэтрин подхватила ключи, щелкнула выключателем, обернулась и вдруг застыла, заметив в углу зала темный мужской силуэт.
– Напугал? – послышался насмешливый голос.
– Нет, просто к твоему присутствию надо привыкнуть.
Ее речь, как и всегда, звучала ровно, четко, связно, хотя внутри черепной коробки архивы горели, а тараканы метались из угла в угол, вопя, что задницей чувствуют: миссия будет провалена. И все благодаря стоящему напротив парню.
– Давай сначала. – Неожиданно для нее он сделал шаг и протянул руку. – Хитклифф Риверо.
Приятно познакомиться.
– Я знаю, – так и не ответила на рукопожатие Кэтрин, сжав ежедневник. Находиться рядом с ним, практически преступником, было как минимум тревожно, особенно учитывая, что окружали их тишина и темнота. И жуткая неловкость. – Двадцать один год. Ты не учишься в школе. В колледже, судя по всему, тоже, раз ты здесь. Это было в досье.
– Что‑то еще?
Взгляд зацепился за причудливые браслеты у него на запястьях. Стало интересно, что именно на них изображено, вот только рассмотреть не удалось.
– Ты мексиканец?
Она не знала, почему вдруг спросила. Наверное, потому, что буквально вчера прочитала, что по стране доля преступлений, совершенных афроамериканцами и испаноязычными, в несколько раз выше, чем совершенных белыми.
– Колумбиец. А это имеет значение?
«Черт! Наверняка прозвучало как обвинение», – обругала себя Кэтрин.
– Нет, – попыталась оправдаться она. – Просто решила уточнить. Предпочитаю знать о людях все.
– Зачем? – прищурился парень.
